- Ты правда пришел посмотреть, как я тут устроился? – вместо приветствия спросил Кира.
- Ты удивлен?
- Ты пришел первый раз за три недели, - пожал плечами мальчик.
- Почему ты не принял предложение мистера Гилмора?
- Мне здесь больше понравилось.
- Вижу, - усмехнулся Лев и скрестил руки на груди. – В общем, я приехал поздравить тебя с тем, что ты теперь официально студент Стэнфорда.
Кирилл презрительно фыркнул.
- Учиться будешь по ускоренной программе. Вместо трех лет – полтора, максимум два года.
- Что? Это еще зачем? – вскинул голову Кира.
Отец пытливо всмотрелся в глаза сына. Выдержал паузу.
- Так надо, - твердо сказал он.
- Ты как всегда, - вспыхнул мальчик, - все уже решил за меня! Чувствую себя цепным псом!
- Знаю, наши отношения в последнее время ухудшились, - все еще глядя в глаза сыну, спокойно сказал Лев.
- Да? – с издевкой бросил Кирилл. – Может и причину знаешь?
- Сейчас ты не понимаешь, но скоро поймешь, почему я тороплю события, сын.
- Я был твоим сыном, лет в пятнадцать, - с горечью произнес мальчик, - а сейчас я просто твоя марионетка. Ты, как чертов кукловод, только и делаешь, что дергаешь за ниточки. Ты отнял у меня мою жизнь и навязываешь мне свою. Ты хотел, чтобы я выучился на банкира – отлично, я им стану. Только тебе этого оказалось мало. Ты решил, что можешь указывать, кого мне любить. Да только тут ты опоздал!
Кира ударил себя в грудь.
- Здесь уже занято. Я никогда не женюсь на той, которую ТЫ мне выбрал! Лучше сразу вырви мне сердце!
Кирилл вскочил, намереваясь уйти, но отец властным голосом остановил его.
- Сядь! – рявкнул он. – Ты многого не понимаешь! Все, что ты сейчас говоришь, просто лирика. Реальная жизнь всегда сложнее и жестче. Я рискнул и ввел в бизнес Гилмора не просто так. С некоторых пор, мне стало трудно вести дела. Мне нужен сильный союзник и партнер, который способен принимать стратегически важные решения. Империя насчитывает двадцать пять филиалов по всему миру, но там управляющие имеют лишь мизерную долю акций. Гилмору я продал достаточно большой пакет, такой, что если он решится, то вполне может скупить всех мелких акционеров и получить контрольный пакет.
- Сколько? – спросил Кирилл.
- Двадцать пять процентов. У меня пятьдесят, включая материных три процента.
- Зачем ты так рискуешь? В чем выгода?
- Нет выгоды. Пытаюсь сохранить, что создал с таким трудом. Тебе я, к сожалению, не могу пока передать дела, ты не удержишь бизнес. Гилмор специалист в этом деле. Но он не Давыдов, он не наша семья, но его дочь может ею стать. Мы заключили с ним контракт, по которому Мэдисон является нашим акционером. Понимаешь?
- Не очень.
- Ты должен жениться на ней, чтобы акции вернулись к нам. А когда ты получишь мою долю, контроль снова будет у нашей семьи, но к тому времени ты должен понимать, как управлять нашей империей.
- Ты хочешь отдать мне контроль так скоро, почему не дать мне больше времени?
Лев глубоко вздохнул. Он продолжал смотреть на сына, но взгляд его был тяжелым и печальным.
- Потому, что у меня нет этого времени. Я болен. Врачи дают мне не больше двух лет и то, при условии выполнения специальных процедур.
- Что? – опешил Кирилл. К такому повороту он не был готов. Отец всегда был сильным энергичным человеком с железным здоровьем. Он и гриппом обычным никогда не болел.
- Теперь ты понимаешь, почему я тороплюсь? – спокойно спросил Лев.
У Кирилла сбилось дыхание и закружилась голова. Он провел ладонью по лицу.
- Подожди, пап, - выдохнул он, - это, наверное, какая-то ошибка.
- Нет, сын, никакой ошибки. Это опухоль. Она не операбельна, но сдерживать рост пока возможно.