«Здравствуй, моя маленькая птичка. Если бы ты знала, в каком дерьме я нахожусь. Сейчас я должен тебе написать, что мы не можем быть вместе, потому что это последняя воля моего дерьмового отца…
Можешь считать меня трусом, папенькиным сынком, не способным пойти против отца. Так оно и есть. Я трус. Я был слишком наивен, полагая, что моя жизнь принадлежит мне…но у меня нет выхода»
Кира откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Мысли никак не хотели обретать правильную словесную форму. Он открыл фотографию Светланы и долго смотрел на нее. На фото Света была немного задумчива. Одной рукой она убирала прядь волос за ухо, другая лежала на столике, сервированном к чаепитию. Кира узнал обстановку – это была веранда Арины.
Он изучал ее лицо, словно хотел запечатлить в памяти каждую черточку. Красивая линия бровей, слегка вздернутый нос, пухлые манящие губы. Она не смотрит в объектив. Взгляд направлен на невидимого собеседника. Она внимательно слушает и слегка улыбается.
Неужели теперь всегда будет так больно? Наверное, лучше удалить все ее фотографии, чтобы не натыкаться на них каждый раз, открывая ноутбук.
«…Я должен с тобой расстаться. Я НЕ ХОЧУ С ТОБОЙ РАССТАВАТЬСЯ, ПОТОМУ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Но мой отец умирает, и я должен выполнить его последнюю волю. Надеюсь, ты сможешь простить меня, но даже тогда мне не станет легче.
Светка, пожалуйста, стань счастливой! Потому, что хоть кто-то из нас должен стать счастливым!»
Кирилл сглотнул тугой комок. Он больше не знал, что ей сказать, потому, что нет таких слов, чтобы выразить его чувства. И чувств больше нет, кроме боли, разрывающей кадык, ослепляющей соленой мутью. А на месте сердца осталась огромная черная дыра, поглощающая в себя все вокруг и ничего не дающая взамен. Она со свистом всасывает его душу, а человек без души просто биоробот, марионетка, играющая роль, подчиняясь движению пальцев кукловода.
8. Вечеринка
Кирилл все-таки решил сходить на вечеринку в Браннер. Мысли о Светлане, читающей его сообщение, разрывали его измученное сердце. Хотелось отключиться. Лукас был немного не в себе от восторга. Он потащил Кирилла в университетский супермаркет, чтобы купить выпивки, так как на вечеринки подобного рода приходить с пустыми руками было не принято. Кира понятия не имел, кто именинница, поэтому выбрал в качестве подарка кружку с изображением девушки с неестественно большими губами и надписью «Жду поцелуя». Он запаковал подарок в несколько слоев цветной упаковочной бумаги и привязал большой розовый бант, надеясь только на то, что откроют его не сразу. А впрочем, ему было все равно.
В восьмом часу вечера они вдвоем катили на велосипедах по восточному кампусу. Лукас нудил, что не вежливо опаздывать и что все веселье пройдет мимо них, если они не поторопятся. Кира подъехал к стэнду с картой и определил направление, в котором нужно было двигаться, однако, через минуту он понял, что Браннер они могут найти и без карты, нужно просто идти за небольшими компаниями веселых студентов.
Браннер выглядел снаружи торжественно. Кира поморщился, потому, что здание скорее походило на дорогую гостиницу, чем на студенческое общежитие. Лукас тут же принялся с восторгом перечислять названия растений. На дорожку перед входом бросали тень роскошные финиковые пальмы, кусты берегового вечнозеленого дуба и высокие туи. Перед дверью стояли две улыбчивые девушки в коктейльных платьях, которые приветствовали гостей.
- Приветствуем вас в «Три дельты»! – прочирикала одна из них, сероглазая блондинка в голубом коротеньком платье с глубоким декольте.
Она с интересом оглядела Кирилла с ног до головы и бросила скользящий взгляд на Лукаса. Кира показал приглашение.
- О, Кирилл Давыдофф, тот самый? – сладко пропела вторая. – Имя вашего спутника?
- Лукас Коэн.
Их пропустили в прохладную прихожую.
Лобби было просто огромным. Высокий сводчатый потолок держали несколько колонн в деревянных «юбках». На полу синий ковролин. Вдоль стен стояло множество диванчиков, которые располагались таким образом, что создавали отдельные камерные мини-пространства для уединения компаний из четырех-пяти человек. На противоположной от окон стене два больших камина.