- Кирилл, - неуверенно начала она, - я понимаю, почему ты злишься на меня.
- Да что ты? – не удержался он от колкости.
- Я действительно виновата перед тобой, но ты ведь даже не дал мне шанса извиниться. Прости, что испортила твои отношения с той девушкой. Видимо, она была тебе очень дорога.
На лице Мэди Кирилл читал искреннее раскаяние. Он даже удивился, что она способна на такие чувства. Он помолчал, изучая ее лицо, потом вздохнул и тихо сказал:
- Это уже не важно. Наши отношения… они уже были обречены. Просто там, где я собирался резать скальпелем, ты прошлась бензопилой.
- Мне жаль, - снова сказала она и заломила руки. – Понимаю, почему ты меня ненавидишь.
Она виновато опустила голову.
- Я не ненавижу тебя, Мэди, - сказал он, - но я всегда был честен с тобой. Мы неплохо ладили до всего этого, но ты сама все испортила.
- Да, я знаю, но…может…давай начнем все сначала.
В комнате царил полумрак, но Кириллу показалось, что у девушки на щеке что то блеснуло.
Она порывисто встала и подошла к окну. Она молчала. Он тоже. Возникла неловкая пауза. Кирилл уже было собрался предложить ей продолжить этот разговор позже и вернуться к гостям, когда она снова заговорила.
- Я тоже буду честной с тобой. Я не знаю, как себя вести. Ты закрыт для меня, всегда так серьезен и угрюм.
Она усмехнулась.
- Обычно мужчины по-другому реагируют на меня.
Кирилл не удержался и ухмыльнулся. Она развернулась к нему лицом и заметила его ухмылку.
- Да, именно так. Могу с уверенностью сказать, что почти любой в этом доме был бы счастлив только от того, что я обратила на него внимание. Но мне нравишься ты.
Она сделала паузу. Кирилл взлохматил волосы. Ему было неловко.
- Скажи, если бы мы не были связаны акциями твоего отца, ты обратил бы на меня внимание?
Кира вздохнул.
- Года два назад обратил бы, – он снова усмехнулся. – Возможно, я бы даже влюбился в тебя. Или в такую как ты – капризную, поверхностную, самовлюбленную, обожающую дорогие туфли и сумочки.
Мэди надменно подняла подбородок.
- Что же изменилось за два года?
- Я научился любить.
Они помолчали немного.
- Знаешь, мне вся эта ситуация тоже не нравится, - вдруг резко сказала она. – Если хочешь, я прямо сейчас пойду и отменю сделку. Ты можешь быть свободен.
Сердце у Кирилла пустилось в галоп. Он поднял удивленные глаза, не смея надеяться на такое скорое избавление.
- Завтра вся пресса будет смаковать новость о том, что российский миллиардер Лев Давыдофф не смог удержать в руках свое детище, что он умер, проклиная своего сына, который развалил империю, не успев даже встать у руля, который обрек свою мать на нищенство, только ради того, чтобы вернуть свою возлюбленную. Твое имя будут полоскать всю жизнь, оно будет эталоном неудачника и слабака. Будешь ли ты счастлив со своей свободой?
Кира замер и даже почти перестал дышать. Сами собой сжались кулаки. Захотелось схватить ее за горло и задушить. А она безжалостно продолжала.
- Так уж случилось, что ты родился в богатой семье, в семье, которая обладает огромным влиянием и деньгами. Сколько бы ты не сопротивлялся, ты всегда будешь частью этой семьи, и тебе выбирать, будет ли она процветать или покроется позором. Знаешь, может я и поверхностная, самовлюбленная и люблю роскошь, зато я счастлива, потому что не усложняю себе жизнь.
Кирилл молчал. Из него словно вышибли весь его запал. Мэди била больно, но в точку. Как бы ни злила его правда, но она была права. Он тот, кто он есть и не сможет стать кем-то другим. Все, что случилось с ним за прошлый год, было из другой жизни. Света была из другой жизни, частью которой он никогда не будет. Он просто случайно оказался там.
- Ты все еще хочешь свободы, Кирилл?
Кира поднял тяжелый взгляд. Она смотрела свысока, в глазах читалось плохо скрываемое торжество.
***
Получасом позже были подписаны три контракта в присутствии нотариуса и всех его сторон – Льва Давыдова, Томаса Гилмора, Кирилла и Мэдисон. В брачном контракте было прописано, что империя Давыдофф теряет тридцать процентов своих акций в случае, если брак будет расторгнут по инициативе супруга, а также, если оный супруг будет уличен в измене. В этом случае, а также в случае его смерти, империя Давыдофф и все совместное имущество будет передано супруге. Однако, если инициатором расторжения брака станет сама супруга, то все ее акции будут возвращены в Империю, а имущество разделено поровну между супругами.