Директор задумался. Он почесал пальцами свой подбородок, затем кивнул и улыбнулся.
- У меня встречное предложение – мы снимем клип на эту песню!
Света опешила. Такого она точно не ожидала. Она уже представляла, как будет звучать ее песня в оранжировке, но о том, чтобы снять клип даже не задумывалась. К тому же, это стоило немалых денег.
- Клип? Вы серьезно?
- Да, - уверенно сказал Игорь Семенович. – Хочу, чтобы о моей племяннице все узнали. Ты, наверное, не знаешь, но мы с ней уже разговаривали на эту тему, давно, еще до всего…Она хотела этого, мечтала стать знаменитой как Ванесса Мэй.
- Нет, я этого не знала, - пролепетала шокированная Света. – Она никогда не рассказывала мне о своей жизни до…Только о своем женихе..
Директор встал и подошел к девушке.
- Ты согласна посвятить эту песню ей?
Света подняла глаза и встретила его горящий взгляд.
- Да.
19. Похороны
Национальное кладбище Сан-Франциско, расположенное в северном центре района Пресидио, было величественным местом упокоения сотни американских граждан-патриотов в прошлом. Сегодня, если у тебя есть деньги, ты можешь выбрать любое место для своей могилы. Лев Давыдофф выбрал это. На небольшом склоне в глубине парка расположена маленькая квадратная площадка, на которой между двумя раскидистыми деревьями была поставлена белоснежная плита. На подставке из белого мрамора, на которой было высечено имя усопшего, стояла урна. Он не хотел, чтобы его хоронили, и выбрал для себя кремирование.
Он умер также, как и жил, по своему четко спланированному сценарию. Он не желал, чтобы его видели слабым и беспомощным. Убедившись, что сын крепко встал во главе Империи, Лев ушел из жизни, прихватив с собой своего водителя. Это случилось во время очередной поездки в клинику Лос-Анджелеса, после очередного приступа головной боли, от которой он буквально лез на стену. Врачи сообщили, что опухоль дала метостазы по всему головному мозгу, и что пациенту рекомендовано остаться в клинике под наблюдением. Конечно, он отказался - провести остаток своих дней в больнице было для него хуже смерти. На обратном пути по трассе Пасифик Коаст Хайвей сразу после моста Биксби Лев перехватил руль у водителя и резко вывернул его в сторону. Машина упала с каменистого обрыва и только чудом не взорвалась. Лев Давыдов, известный русский миллиардер, умер на своих условиях, по своему сценарию, прихватив с собой своего водителя. Ему он тоже не оставил выбора.
Элеонора опустила ветку хризантемы в колбу с водой, утопленную в землю, и присела на мраморную скамеечку. Она не плакала. Смерть мужа принесла ей облегчение. Этот брак уже много лет тяготил ее, но любовь к роскоши держала ее сильнее законных уз. К тому же, в семье Давыдовых репутация всегда стояла на первом месте.
Все церемонии взял на себя Томас Гилмор, друг семьи, партнер и консультант по бизнесу, а с недавних пор еще и свекр. Со стороны казалось, что именно он больше всех сожалеет об утрате. Он произнес проникновенную речь перед белоснежным камнем, от которой, наверное, сам Лев прослезился бы, услышь он ее. Затем, после недолгого прощания, Гилморы помогли Элеоноре подняться и повели ее к лимузину. Мэдисон подошла к Кириллу и тронула его за плечо.
- Езжай с родителями, Мэди, - тихо отозвался он, даже не повернувшись.
Он стоял над камнем, замерев в оцепенении, не дернув ни одним мускулом во время церемонии. Смерть отца не принесла ему ни облегчения, ни освобождения, ни спасения от мук совести, ни боли утраты. Только пустоту. Кирилл задумался, в какой момент любовь к отцу превратилась в ненависть, а уважение в подчинение. Наверное, так же себя чувствуют лошади, когда их объезжают, когда их воля ломается под ударами плетки. И если у хозяина достаточно твердая рука, конь подчинится рано или поздно и будет послушным. Оставшись один, Кирилл заговорил. Это был шепот, разговор с призраком отца.
- Я сделал все, как ты хотел, отец. Ты все отлично просчитал. Ты знал, что я не брошу все к черту и не оставлю мать одну. Хотя она по-моему сейчас должна быть счастлива. Она получила все, что хотела в этой жизни. Ты действительно дал нам всё, кроме одного. Ты лишил нас этого. Ты заметил, что мать не пролила ни слезинки? Ты когда-нибудь говорил ей, что любишь ее? А меня…ты любил меня, своего сына? Молчишь. Ты всегда считал преданность величайшим чувством. Что ж, мама была тебе предана до конца. А я…я всегда хотел, чтобы ты мною гордился. Наверное, это вошло у меня в привычку, но только тебе все равно этого было мало. Мне кажется, что даже сейчас ты недоволен мной, но мне плевать. Пока ты строил Империю, мой мир рушился. Ты отличный стратег, а мне нужен был отец. Но ты можешь быть спокоен насчет меня. Я больше не борюсь со своей судьбой… Надеюсь, тебе там так же одиноко, как и мне здесь.