- Все-таки улетаешь?
- Да, дела, Дусь. Одно радует – с Венькой повидаюсь.
- И месяца еще не прошло с последней командировки, - сетовала Дуся, отрезая от пирога большой кусок. – Ты прямо как твой отец стал, будто без тебя никто ничего решить не может. У тебя жена молодая, ей внимание нужно.
Кирилл уставился в одну точку, застыв на мгновение с кофейной чашкой в руке. Он действительно становится похожим на своего отца, который целыми днями пропадал в своем офисе. Только Кира теперь понимал, почему он так делал. Возможно, он тоже сбегал от них с матерью, потому что не мог дать то, что им было нужно – любви. Кирилл давно подозревал, что мать вышла за отца по расчету, только до последнего не хотел в это верить, ведь семья Давыдовых всегда была эталоном во всех светских журналах. За последние три года мать словно расцвела. Она стала много улыбаться, исчезла ее сдержанность и чопорность, и это не могло не наводить на определенные мысли. С уходом отца мать стала счастливее. Вот теперь и он, Кирилл, поступает с Мэди так же, как и его отец.
- Думаю, Мэди и без меня найдет, чем себя развлечь, - сказал он, наконец. – Не буду ее будить, передай ей…
- Как это на тебя похоже!
От возгласа Мэди, спускавшейся из спальни, Дуся чуть не опрокинула поднос с тостами и маслом, который ставила перед Кириллом.
- Уехать, ничего не сказав мне! – Мэди в шелковом кремовом халатике, босая, подошла к барной стойке. Она потянулась за бокалом.
- Доброе утро, - вежливо поприветствовала ее Евдокия. – Давайте, я налью вам воды.
Мэди окинула ее насмешливым взглядом.
- Конечно. И сделай мне крепкий кофе.
Кирилл встал и чмокнул жену в щеку. Он не собирался ссориться с ней перед отъездом.
- Не обижайся, Мэди. Решение было принято вчера вечером, но когда я приехал, ты уже спала.
- Так приехал бы раньше, - бросила недовольно она.
- Я не мог. Переговоры с китайцами затянулись. И потом, это твой отец рекомендовал мне не откладывать сделку, а я все еще прислушиваюсь к его советам.
Кирилл чувствовал, что Мэди раздражена. Она всегда обижалась, когда он оставлял ее дома надолго одну. Его жена была далеко не глупой женщиной, она понимала, что Кирилл не любит ее по-настоящему, но она была молода и, ей еще не доставало той мудрости, которая была у Элеоноры, чтобы скрывать свои чувства.
Кирилл обнял ее.
- Ну, хватит ворчать. Хочешь, я привезу тебе какой-нибудь сувенир из Китая?
- Не хочу, - Мэди вывернулась из его объятий и села за стол. – Я выходила замуж за тебя, а не за плюшевого пса, которого ты приволок полгода назад, и не за яхту, на которой мы так ни разу и не съездили никуда вдвоем. А может быть мне теперь заняться сексом с той статуей Аполлона, которую подарили твои греческие партнеры, потому что тебя вечно нет дома?!
Дуся покраснела до корней волос и удалилась, чувствуя, что назревает очередной скандал.
- Не думал, что тебе не нравятся мои подарки. По-моему, итальянская коллекция вин, которую прислал Серджио месяц назад, пришлась тебе по вкусу. А ведь мы договаривались, открывать их вместе, - отшутился Кирилл.
- Да, только вместе мы бываем крайне редко, - парировала Мэди.
- И поэтому ты таскаешь вино по ночам?
- А что мне еще остается! Слушать, как ты бредишь ночью? Твои кошмары стали все чаще. Я не могу уснуть, слушая, как ты зовешь…
Мэди осеклась и побледнела.
- Кого зову? – Кирилл нахмурился. Он не помнил, чтобы звал кого-то во сне. Проснувшись, он помнил только черно-серые земляные стены с вкраплениями скальной породы и тусклый свет фонарика, готового отключиться в любую секунду. Обычно, когда это случалось, Кирилл просыпался весь в ледяном поту и с бешено колотящимся сердцем.