Евдокия ворковала себе под нос какую-то песню. Она ловко скручивала веревочку из теста и укладывала ее на верхушку пирога с черникой. Увидев Кирилла, устало привалившегося к дверному косяку, она улыбнулась.
- А вот и мой шпион, - с ухмылкой сказала она. – Проголодался? А куда это твоя женушка рванула так радостно?
Дуся говорила с ним по-простому и всегда по-русски, хоть и знала английский в совершенстве. Кирилл пожал плечами и плюхнулся на барный стул. Он был серьезен и молчалив. Евдокия закончила с пирогом и отправила его в духовку. Затем достала из холодильника жаркое и поставила его в микроволновую печь, а перед Кириллом стакан молока и крекеры. Молодой человек решительно отодвинул еду и приказал Дусе сесть.
- Что ты знаешь о ней? - прямо спросил он, протягивая фото Светланы. Он смотрел на Дусю, пока она разглядывала фотографию. На ее лице появилась грустная улыбка. Она долго не поднимала на него глаз, словно увидела на фото кого-то родного. Так смотрят на умерших родственников или на любимых внуков, но у Дуси не было ни родных, ни детей. Но вот, наконец, женщина подняла глаза и ласково погладила его по руке.
- А я все ждала, когда же ты спросишь? – мягко сказала она. – Откуда у тебя эта фотография? Твоя мать и жена избавились от всего, что могло напомнить тебе о ней. Они запретили мне рассказывать тебе что-либо.
- Дай угадаю, - грубо усмехнулся Кирилл, - чтобы не травмировать мою психику?
Женщина кивнула. В ее глазах было столько жалости, что Кира не выдержал и отвернулся.
- Можешь не бояться больше, - тихо сказал он. – Я уже знаю достаточно, чтобы понять, что вокруг меня одни лжецы и кукловоды.
- Сам вспомнил что-то? – с надеждой спросила Дуся.
- Нет. Веня рассказал. – Кирилл сжал кулаки, вскочил и начал ходить по кухне, словно волк в клетке. – Но он не знает всего до конца, только то, что я сам ему рассказывал. А мне нужно больше подробностей. Про отца я все понял. Про Мэдисон тоже. Мать…ее я никогда не пойму. Теперь хочу знать больше о ней.
Микроволновка тихо звякнула, извещая, что жаркое разогрелось, но никто из них не обратил на это внимание. Дуся поведала Кириллу о зимних каникулах, когда он привез с собой девушку по имени Света. Она рассказала Кириллу, что никогда прежде не видела его таким счастливым, как в те дни. Кира слушал молча, не перебивая. Он был удивлен и растерян. Он не мог понять, как мог забыть о самом светлом и чистом в своей жизни. Ведь если верить Дусе, он бы счастлив. Он был по-настоящему счастлив лишь тогда, живя вдали от дома в чужом городе. Почему его мозг заблокировал все самое светлое в его жизни и оставил в памяти лишь годы, полные одиночества, фальшивых чувств и детских обид? Когда он задал этот вопрос Дусе, он не надеялся на ответ, но она ответила:
- Все очевидно, сынок, - сказала мудрая Дуся. – Слишком сильные чувства. Такая любовь не проходит бесследно. А боль от утраты буквально разрывала тебе сердце. Ты расстался не только с любимой девушкой, ты потерял гораздо большее – себя.
- Примерно то же, говорила мне Минг.
- Кто это?
- Неважно, - Кира, наконец, сел обратно на стул. – Выходит, эта любовь принесла мне только одни несчастья. Так может, не стоит вспоминать об этом? Просто… продолжать жить…Что толку, если я ее вспомню? Она наверняка уже давно с другим, а меня и не вспоминает.
- Думаю, она тебя не забыла, - на лице у Дуси появилась грустная улыбка.
Он снова взглянул на фотографию Светланы.
- Зачем отцу понадобилось разлучать нас? – тихо спросил Кирилл сам себя. – Если мы были так влюблены, почему она так быстро сдалась? Почему поверила, что я мог изменить ей?
- Я не знаю всего, сынок, - проговорила Дуся, - но девочка чуть с ума не сошла от горя, когда вы расстались.
- Ты видела? – удивленно спросил Кирилл.
- Да. Тот вечер я никогда не забуду, - сказала Дуся и тяжело вздохнула. – Мы договорились, что Светочка поживет у меня, пока будет учиться и ждать перевода к тебе. Однажды, она припозднилась, пришла расстроенная и сразу за компьютер села. От ужина отказалась, сказав, что ей надо срочно проверить почту. А потом…уж не знаю, что она там прочитала или увидела, но… с ней такая истерика случилась, что я всерьез испугалась за ее рассудок. Она кричала, плакала, потом и вовсе убежала в ночь. Пришла только вечером следующего дня, собрала вещи и больше я ее не видела. Ты мне тоже ничего толком не объяснил, но я поняла, что вы расстались.