- Думаю, когда он узнал о болезни, сделка была уже заключена, поэтому он так упорствовал. Он всегда доводил дело до конца.
В один миг Мэдисон кинулась на него, яростно рыча от обиды. В руке она держала все тот же нож для писем. Она выдернула его из куклы в тот момент, когда Кирилл погрузился в свое прошлое. И теперь целилась ему в шею. Кирилл успел подставить руку и сдержать острие, но Мэди не сдавалась. Злость прибавила ей сил, и она навалилась всем телом на мужа, стараясь повалить его на кресло. Вдруг раздался выстрел. Мэди вскрикнула и упала на ковер, зажимая окровавленное плечо.
Кирилл ошалело оглянулся. В дверях стояла Эльвира и держала маленький пистолет двумя руками. Рядом, зажав рот ладонями, стояла Дуся с широко раскрытыми от страха глазами.
Мэдисон всхлипнула, посмотрела на свои руки и заплакала.
- Мама?! – удивленно произнес Кирилл.
Он медленно встал, подошел к матери, все еще держащей оружие, и осторожно вынул его из ее рук. Эльвира выдохнула и только после этого обеспокоенно посмотрела на сына.
- Что здесь происходит? – нервно проговорила она.
- Откуда у тебя пистолет? – ответил вопросом на вопрос Кирилл.
Мать деловито отобрала оружие и положила его в сумочку.
- Я уже полгода записалась в тир. Надо же чем-то заниматься. Вижу – не зря.
Кирилл посмотрел на Дусю, похоже она уже приходила в себя.
- Помоги ей. Принеси полотенец и чистой воды. И вызови, пожалуйста, нашего доктора.
Эта ночь была долгой. Доктор позвонил Гилморам и сообщил о ранении Мэдисон. Разъяренный Томас и заплаканная Глория появились около полуночи. К утру Кирилл был так измотан, что уснул прямо в гостиной на диване, так и не добравшись до спальни.
Ранение Мэдисон было не опасное. Эльвира научилась метко стрелять за полгода своих занятий. Гилморы увезли дочь к себе. Мать тоже уехала. И Кирилл, наконец, остался один. Он отключился, когда часы над камином показывали пять утра. А в семь раздался звонок его мобильного.
Кирилл нашарил телефон на ковре и поднес к уху.
- Да, - сонно буркнул он.
- Это Томас.
Кирилл тут же вскочил и тряхнул головой, прогоняя остатки сна.
- Ты просил позвонить в семь.
- Ваше решение? – напряженно спросил Кирилл.
- Созывай акционеров. Нотариус будет в офисе через час. Я и Мэдисон тоже приедем.
Томас Гилмор бросил трубку.
Дуся была уже на ногах, когда Кира вышел из душа. Она налила ему крепкого кофе и поставила перед ним пирог с мясом и сыром на тарелке.
- Подумать только, - с улыбкой вздохнула Евдокия, - твоя мама занялась стрельбой от скуки. Что за странное время настало для всех вас?
Кира ухмыльнулся, с удовольствием откусывая горячий сочный кусок пирога.
- Для всех нас, - поправил он ее.
- Время перемен, Дуся. Время перемен!
- Надеюсь, что к лучшему, - снова вздохнула она.
Через двадцать минут Кирилл входил в свой офис. Он был собран и предельно серьезен. Он еще не верил до конца, но сердцем уже чувствовал – теперь все в его жизни будет так как надо.
17. Сердце
Берлин встретил Кирилла проливным дождем. Он прилетел самолетом авиакомпании ДжетБлу, взяв билет в бизнес-класс. Теперь у него не было личного самолета, как и «Империи Давыдофф». Скорее всего, Томас переименует корпорацию, когда утрясет все формальности, но Киру это уже не волновало.
Евдокия отправилась в Крым, где ей предстояло познакомиться с Ариной. Кира обещал присоединиться к ним через три недели. Таким образом, они оба больше не собирались возвращаться в Сан-Франциско. Кирилл ощущал эмоциональный подъем и легкость. Он еще никогда не чувствовал себя таким свободным. Лишь одно обстоятельство не давало ему в полной мере насладиться своей свободой. Не проходило ни дня с момента его возвращения из Китая, чтобы он не думал о Светлане.
Он старательно гнал от себя ее образ, но теперь без возможности занять голову деловыми встречами, Кириллу было трудно не думать о ней постоянно. Нет, новые воспоминания его не посещали. Видимо, им необходим какой-то толчок, похожая ситуация или просто состояние крайнего возбуждения, но ему было достаточно всего одной встречи, чтобы чувства к ней проснулись от забвения и затопили сердце горячим шоколадом. Он вспоминал ее глаза, распахнутые от неожиданности, когда они встретились в стеклянной карусели на празднике Вени. И ее смешное винтажное платье, будто она только что спустилась со сцены кокого-нибудь московского музыкального клуба. И то, как она поцеловала его в лифте. Она хотела этого, он чувствовал. Она ждала этого поцелуя очень долго. И ее немое «нет» в плавучем кафе, когда он горячо обнимал ее, испугавшись за ее жизнь. После этого воспоминания настроение Кирилла обычно портилось.