- Нет, конечно! Ты злой противный мальчишка! Как ты мог не сказать мне, что едешь делать операцию на сердце!
- Не о чем было говорить, - сконфузился Кирилл. Он опустил голову, разглядывая брусчатку под ногами. – Это пустяковая операция. К тому же…я не думал, что тебе будет интересна эта информация.
- Что? – воскликнула Элеонора. – Я же твоя мать!
- Да, мать, - тихо, но зло сказал он. – Мать, которая, лгала мне! Которая сговорилась с моей женой у меня за спиной! И которая ни разу не встала на мою сторону, когда я так нуждался в поддержке!
Элеонора побледнела и сделала шаг назад.
- Ты же знаешь, я не могла перечить отцу, - чуть слышно прошептала она. – А потом…я просто берегла твои чувства. Мэдисон показалась мне такой милой девочкой, я думала, она вправду любит тебя! Ты ведь мне ничего не рассказывал.
- А ты никогда не интересовалась, - с обидой парировал Кира. – Сколько себя помню, ты играла роль счастливой жены и матери, но, по-моему, твои цветы получали больше внимания, чем я – твой сын.
Элеонора потерянно присела на скамеечку. Кирилл остался стоять, не зная, куда себя деть от неловкости. Он впервые откровенно высказал матери свои чувства.
- Наверное, ты прав, - проговорила она. – Я не умею быть матерью, но это не значит, что я не люблю тебя.
Кирилл пнул носком кованую ножку лавочки.
- Знаю.
Наконец, Кира вздохнул и приземлился рядом с матерью. Элеонора рассматривала лицо сына. Она всегда гордилась, что он получился таким красивым, и не скрывала этого.
- Вообще-то, я приехала сюда по другой причине, - улыбнулась она.
Кирил скосил глаза на мать. Она доставала что-то из своей сумочки. Вещица была маленькой, потому что поместилась в ее сжатом кулаке.
- До аварии эта вещь много значила для тебя. Ты носил его, не снимая, много месяцев.
Она разжала ладонь, и Кирилл с удивлением уставился на золотую цепь с кулоном в виде половины сердца. Сторона разлома была зубчатой, края неровные, будто сердце было не из металла, а из хрусталя. На половинке было выгравировано тонким изящным почерком имя – Светлана.
Кирилл застыл, не смея оторвать взгляд от сердечка. Его собственное сердце сбилось с ритма и пошло неровно, то замедляясь, то ускоряясь, будто спотыкалось о невидимые ступеньки. В голове пронеслась картинка, как он разламывает кулон пополам. Другая его часть с его собственным именем была на тонком золотом браслете. Вот он берет чью-то руку и аккуратно застегивает браслет на запястье. А потом на него смотрят большие карие глазищи. Света обнимает его за шею и шепчет «Знай, что с тобой уезжает не половина, а все мое сердце».
Кирилл очнулся. Он молча забрал цепочку из рук матери и сжал в своей ладони. С этим воспоминанием пришла боль, как будто это его сердце сейчас разломили надвое и его обломки врезались ему в легкие. Он хотел сказать спасибо, но не смог. Так тяжело сделать вдох. Он удивленно посмотрел на мать, а она, почуяв неладное, вскочила и замахала на него руками. Видя, как резко побледнел ее сын, Элеонора начала звать на помощь. Кирилл слышал ее как будто издалека. Уши словно ватой заложило. И вдруг стало темно и тихо.
Кирилл проснулся в палате. Вокруг было столько света, что он зажмурился. Когда глаза немного привыкли, он осмотрелся. За окном был солнечный день. Занавески едва колыхались от слабого ветерка, проникавшего сквозь узкую открытую форточку. Рядом равномерно пищали приборы. Вдруг дверь открылась и в палату вошел молодой медбрат. Он увидел, что пациент проснулся и сразу выскочил в коридор. Через минуту он вернулся вместе с доктором.
- Ну, что, мистер Давыдов, - довольно поинтересовался он, широко улыбаясь. – Как самочувствие?
- Все нормально, - ответил Кира, еще не совсем понимая, что происходит.
- Ну и напугали же вы вашу матушку, - пожурил он его. – А я ведь говорил, что вам сейчас стрессы противопоказаны.
- А что случилось? – Кира посмотрел на свою ладонь. Он только что вспомнил, что мать вчера передала ему его цепочку с кулоном. Он приподнялся на локтях, осматривая пол рядом с кроватью.
- То, что вы ищете, висит сейчас на вашей груди, - усмехнулся доктор. – А вот вставать я вам не советую. Вам вчера сделали срочную внеплановую операцию, весьма успешную, надо сказать.