- Мы что в полицейском участке? – прохрипел Кирилл.
- Да. Задержаны за драку и причинение ущерба этой забегаловке «Фрау Герда», - усмехнулся Ден, и сразу же скривился от боли, осторожно трогая пальцами нижнюю губу.
- Надолго?
- Не знаю. Я плохо понимаю немецкий, - пожал плечами Ден. – А ты куда-то торопишься?
- Типа того. У меня в семь вечерняя диагностика.
- Уже восемь, - сказал Ден, посмотрев на часы на руке. – А что за диагностика?
- Сердце, - буркнул Кирилл. – Неважно.
- Черт, - тихо выругался Ден и закусил губу. – Леська меня убьет.
- Это твоя жена? Та девушка с ребенком..
- Да. Ты тоже с ней знаком, хоть и не помнишь, - проговорил Ден. Он помолчал немного, обдумывая вопрос. – Как это…не помнить часть своей жизни?
Кира долго не отвечал, пытаясь подобрать слова.
- Как будто смотришь фотопленку, и вдруг понимаешь, что несколько кадров засвечены. Помнишь, раньше были такие пленочные фотоаппараты?
- Ага. У нас с матерью был такой. Когда такое случалось, я очень злился. Ведь обычно засвечивались самые классные кадры.
- Вот именно.
Ден понимающе кивнул.
- А ты не пытался вспомнить? Ну, ты делал что-то, чтобы восполнить пробелы?
- Пытался. Но когда все вокруг тебя очень не хотят этого…вобщем, я долго разбирался что к чему. Чувствовал, что все неправильно, что живу, словно не своей жизнью, будто потерялся в лабиринте и не могу найти выход. Мне даже кошмары стали сниться, что я брожу по темным катакомбам. Кругом черные земляные стены, а света фонаря хватает только на один шаг вперед, и холод просто зверский.
При этих словах Ден напрягся. Он изумленно воззрился на Кирилла.
- Потом я узнал, что это не сон вовсе, а часть воспоминаний, - продолжал Кирилл, но вдруг застонал и схватился за голову.
Голова гудела, словно царский колокол. Боль накатывала внезапно и медленно отступала. Но ненадолго, а лишь затем, чтобы снова ударить. А потом вместе с ней стали возникать обрывки прошлого, словно кто-то щелкал пультом.
- Кира, что… голова? – тревожно спросил Ден. Он уже проклинал себя за то, что не сдержался.
- Кира? – выдохнул Кирилл, когда боль откатилась. – Так меня только друг мой Венька называет, а еще…Светка.
- Ты извини меня,- виновато пробурчал Ден. – Вообще-то, у нас с тобой что-то типа нейтралитета. После того, как ты спас ее, я… я тебя зауважал что ли… вобщем я сам отошел в сторону.
Кира зарычал. Казалось, что голова сейчас взорвется, а перед глазами летнее кафе. Света сидит рядом, напротив какая-то рыжая девчонка, и парни…Долговязый Андрей, коренастый Слава и Ден, такой же как сегодня днем, враждебный и развязанный.
- А рыжую, кажется, Марго зовут? – прохрипел Кирилл.
Ден нахмурился, подхватился на ноги и подошел к Кириллу.
- Ты что-то вспоминаешь? Может позвать кого-нибудь? – ему показалось, что Кира начал бредить от боли.
Он подошел к двери из толстых прутьев и начал пинать по ним ботинком.
- Эй, парню нужна помошь!
Подошел охранник в полицейской униформе. Взглянул на корчившегося Кирилла, что-то спросил по-немецки, но Ден не понял. Зато Кирилл прорычал в ответ:
- Голова…болит.
Охранник хмыкнул и ушел.
- Вот же, сукин сын! – выругался Ден и снова забарабанил по прутьям.
Через минуту охранник вернулся. Он стукнул палкой по прутьям так, что Ден отпрянул. Потом протянул стакан с водой и какую-то таблетку.
- Аспирин, - сказал он на ломаном русском.
Ден недоуменно уставился на охранника, но стакан все же взял. Кирилл через силу проглотил лекарство и повалился на скамью. Ден решил пока не навязываться с разговорами, подождать, когда аспирин начнет действовать. Когда прошло минут двадцать, а Кирилл так и не пошевелился, он решил, что парень просто уснул. По правде сказать, Ден и сам был не прочь вздремнуть, но скамья в камере была только одна, так что пришлось снова устроиться на полу возле противоположной стены. Неожиданно Кирилл развернулся к нему лицом и с иронией произнес.
- А ведь ты давно мечтал об этой драке. Еще со школы, - Кира ухмыльнулся.
Ден удивленно воззрился на Кирилла.