22. Возвращение домой
Кирилл был рад вернуться в свою небольшую комнату на втором этаже, так заботливо приготовленную Ариной к его приезду. Здесь ничего не изменилось – та же кровать из массива сосны, большой платяной шкаф и письменный стол у окна, из которого можно было любоваться морем и закатом. Удивительно, что именно это место стало для него настоящим домом, хотя он прожил здесь меньше года. Дом Арины стал для Кирилла самым родным, потому что здесь он чувствовал любовь и ласку.
Арина и Дуся так обрадовались его приезду, что решили устроить праздничный ужин. Евдокия хотела по привычке сделать все сама, но Арина Андреевна решила, что в приготовлении семейного ужина должны участвовать все. Она поставила перед Кириллом большую миску с картофелем и дала в руки нож.
- Ну, давай, покажи Дусе, что ты тоже не лыком шит, - довольно воскликнула Арина. – Помнишь, как я учила тебя картошку чистить?
Женщины быстро нарезали салат. Пока на плите тушилось мясо, а в духовке запекалась картошечка, они устроились на веранде за плетеным столом. Кирилл открыл бутылку вина и разлил дамам. Он чувствовал себя так хорошо и умиротворенно, будто и не было этих мучительных лет, проведенных в Америке. Мотерый котяра сначала терся в нерешительности о ноги Арины, а потом вдруг запрыгнул Кириллу на колени.
- Ты смотри, - всплеснула Арина руками, - признал. Видишь, Кирюша, даже кот по тебе соскучился.
- Ну, привет, кот-обормот, - ласково потрепал он его за ухом.
Кирилл посмотрел на Арину. Столько любви было в ее взгляде. Он и забыл уже это чувство. Потом перевел взгляд на Дусю. Она была его опорой все эти годы. Возможно, это ее заслуга, что он не озлобился и не превратился в подобие своего отца.
- Ба, - обратился он к Арине, - ты прости меня, что забыл, какая ты замечательная.
Он поднял бокал и слегка стукнул о бокал Арины.
- Тебе не за что извиняться, Кирюша, - ласково сказала она. – Главное, что ты вернулся.
- Дуся, спасибо тебе, - перевел он взгляд на женщину и тоже «чокнулся» с ней бокалом.
- Теперь все будет хорошо, сынок, - мягко сказала она, - я чувствую.
Ужин был очень сытный. Долгий перелет и вино сморили его, и уже через час Кирилл клевал носом, сидя за столом на веранде. Ночь была теплой, пели цикады, и женщины не спешили расходиться по спальням. В какой-то момент, Кирилл просто уснул, положив голову на свои руки. Арина разлила травяной чай по чашкам.
- Бедный мальчик, - сердечно сказала Евдокия. – Такой молодой, а уже настрадался, словно полжизни прожил.
- Ничего, - тихо подхватила Арина, - здесь он залечит свои раны. А память вернется к нему рано или поздно.
- Уже вернулась, - улыбнулась Дуся. – Кира сказал, что вспомнил все.
- Значит и ее вспомнил, - сочувственно вздохнула Арина. – Любил он ее очень. Я и не думала раньше, что подростки способны на такие сильные чувства.
- Да, я тоже это поняла, когда они приезжали вместе. Света тоже его очень любила. Чуть с ума не сошла, когда они расстались. Как вспомню это, так сердце сжимается. Бедные дети.
- Интересно, что сейчас с этой девочкой? – спросила Арина.
- Кирилл рассказал, что она замуж выходит. Дай бог, ей счастья. Надеюсь, Кирилл когда-нибудь тоже станет счастливым. Они оба это заслужили.
***
Весь следующий день Кирилл провел на пляже. Он был рад обнаружить, что его мотоцикл до сих пор хранится у Арины в сарае. Он немного заржавел, но все же был на ходу. С утра покопавшись в движке, смазав детали машинным маслом, Кирилл укатил на каменный пляж.
Все здесь напоминало о ней. Он забрался на песчаную площадку на вершине скалы, окруженную большими валунами, и растянулся прямо на горячем песке. Кирилл вспомнил, как впервые привез ее сюда. Она казалась ему принцессой эльфов. Он закрыл глаза и представил себе, как касается ее бронзовой кожи, проводит пальцами по ее рукам, поднимаясь к плечам и шее. Ее кожа такая бархатистая, словно он трогает лепесток розы. На шее пульсирует венка. Ее дыхание замирает. Он волнует ее. От осознания этого его сердце пускается галопом и хочет выпрыгнуть из груди. Ее губы так близко, но он не спешит, хотя умирает от желания поцеловать ее. Он смотрит в ее глаза. Они распахнуты, словно от удивления, но в них нет страха и нерешительности. Она тоже ждет поцелуя. И вот, словно получив негласное одобрение, Кирилл нежно прикасается к ее губам. Они теплые и мягкие, и они чуть заметно отвечают ему.