Семен вытащил из непромокаемого мешка кислородную маску и осторожно надел ее Светке на голову. Затем сел на край, свесив ноги в воду, надел свою маску и принял Светлану на руки. Термоодеяло он отдал Кириллу. Медленно сполз в воду с девочкой на руках и исчез в глубине.
Кирилл остался один. Он на четвереньках подполз к стене, накинул термоткань на спину и привалился, закрывая глаза. Сейчас он в полной мере ощутил, как здесь холодно. Кира руками попытался растереть замерзшие и уставшие мышцы, но это не помогло. К тому же его начала бить крупная дрожь. Зуб на зуб не попадал. Он посильнее закутался в термоодеяло и стал ждать.
Чувство времени давно исчезло. Кириллу казалось, что он бродил по лабиринту целые сутки, а сейчас минуты и вовсе превратились в недели. Мысли текли рассеянно и хаотично. Он думал о родителях, ничего не подозревающих о том, что сейчас происходит с ним. Конечно, Арина могла с ними связаться, но Кира почему-то был почти уверен, что она этого не сделала. Если все закончится благополучно, это приключение останется их маленькой тайной. Его мысли переключились на Свету. Он думал об ее ранах и молил бога, чтобы ей успели помочь врачи. Потом об отце. От злости Кирилл заскрипел зубами. Через полгода ему будет восемнадцать и он больше не позволит отцу решать за него. Он закончит здесь школу, а потом вернется в Москву. Вернется со Светой, только так. Отец не вправе решать его судьбу!
Затем его мысли перескочили на журналиста, который отравлял их жизнь последние три недели, и из-за которого чуть не погибла Света. Он представил, как вцепится в его наглую рожу и свернет ему шею.
Кирилл очнулся от того, что кто-то тряс его за плечи. Он разлепил глаза, подумал с удивлением, что не помнит, как уснул. Семен был встревожен.
- Кирилл, у тебя жар. Плыть сможешь?
Кира моргнул, пытаясь прогнать навалившуюся усталость. Голова гудела и плохо соображала.
- Парень совсем ослаб, - передал Семен по рации. – Передай, пусть пришлют еще одну машину.
- Кирилл, сейчас соберись, - громко и твердо произнес диггер. – Нам нужно проплыть метров тридцать. Я буду тебя поддерживать. Там нас встретит спасатель. Надевай.
Он протянул ему кислородную маску.
Как ни странно, но в воде Кирилл почувствовал себя лучше. Семен привязал к нему веревку и обвязался сам. Плыли недолго. Как только голова мальчика показалась на поверхности, его сразу подтянули за плечи и вытянули на твердую почву. Это был тот самый бородач, что так бесцеремонно уложил его на лопатки на пляже, когда Кирилл пытался вырваться, чтобы продолжать поиски.
Кира лежал на спине, тяжело дыша. Все было как в тумане. Спасатель что-то говорил ему, но у мальчика не было сил отвечать и даже просто вдумываться в слова. Все силы уходили на то, чтобы не отключиться.
Бородач сделал ему укол и сознание немного прояснилось.
- Парень, ты молодчина! – забасил спасатель. – Скоро выберемся, потерпи еще немного.
- Где Света? – прошептал Кирилл, говорить он не мог, жутко болело горло.
- Свету уже забрали врачи. Скорая повезла ее в больницу, с ней все будет хорошо.
Кирилл заставил себя подняться и, поддерживаемый с двух сторон, пошел вперед, туда, куда показывал диггер Семен. Казалось, что лабиринту не будет конца. Краем глаза, Кирилл замечал зеленые маяки, брошенные специально, чтобы не потерять нужное направление. Через какое-то время к ним навстречу вышел еще один человек. Он принял Кирилла, сменив бородатого спасателя. В какой-то момент Кира перестал передвигать ногами. Ему хотелось одного, лечь прямо здесь и не шевелиться больше никогда.
17. В больнице
Елена примчалась в больницу сразу, как только узнала о произошедшем с дочерью. Полина, соседка и подруга, мама Дениса Проскурина, позвонила ей около семи вечера, как только Свету доставили в реанимацию.
Вернувшись из рейса, Елена не застала Светлану дома, но не придала этому значения, решив, что она с друзьями. Однако, после трех попыток дозвониться до нее, начала беспокоиться.
На улице шел проливной дождь. От такси до крыльца городской больницы было не больше десяти метров, но этого хватило, чтобы вымокнуть до нитки. На ресепшене ее уже поджидала Полина. Она крепко обняла подругу и с тревогой заглянула в ее красивые, цвета зеленого чая глаза.