Томаш замер, боясь нарушить своим появлением священное действие молитвы. Через минуту Костюшко поднялся с колен, сел за стол и с аппетитом принялся поглощать еду, которую ещё до прихода Томаша выставил на стол Гриппи. По приглашению командира Томаш последовал его примеру. Закончив ужин, Костюшко впервые за последние полгода улыбнулся, подмигнул и по-дружески обратился к Томашу:
— Слушай, а ты не скучаешь по Сехновичам, по дому?
Томаш опешил от этого вопроса и вопросительно уставился на Костюшко.
— Ты что, не понял, о чём я тебя спросил? — продолжал пытать Томаша генерал.
Наконец тот обрёл дар речи, дожевал кусок хлеба и ответил:
— Не то что скучаю, но здесь другая жизнь и люди другие... Бывает вспоминаю.
Костюшко встал из-за стола и прилёг на кровать, не разувая сапог, запрокинув руки за голову. Томаш выжидательно молчал, нутром чувствуя, что сейчас хозяин принимает какое-то важное для обоих решение. И он не ошибся.
— Я подаю в отставку и возвращаюсь в Польшу, — Костюшко замолчал, наблюдая за реакцией Томаша на его слова. — Поедешь со мной или останешься в Америке навсегда? Повторяю, у тебя есть право выбора.
— Да куда я без вас, пане? — как-то с облегчением и радостно заговорил быстро Томаш. — Куда вы, туда и я... А когда едем?
— Скоро, очень скоро. Я только навещу одного своего друга — ив путь.
Давно не испытывал Томаш такого волнительного ожидания, как в последние дни их службы в гарнизоне. Он понимал, что решение о возвращении на родину возникло у генерала Костюшко не просто так и что после возвращения в Польшу их ждёт совершенно новая жизнь. Но какая, где? Об этом Томаш мог только догадываться.
Думал ли Тадеуш Костюшко над тем, что его ожидает на родине: почёт и уважение как известного американского генерала или преследование за неудавшееся похищении Людовики? Варианты развития событий были различны, но Костюшко принял решение, а приняв решение, он никогда его не менял.
Вернувшись домой после очередной инспекции, Костюшко подготовил письмо Вашингтону, предупредив его, что собирается в ближайшее время приехать в Филадельфию для важного разговора с ним. Вашингтон, получив это письмо, с нетерпением ожидал Костюшко, предполагая, что тот всё-таки прислушался к его совету сделать карьеру не только в армии. А то, что Костюшко не подал в отставку за прошедшие полгода после их последней встречи, только подтверждало предположение Вашингтона к его большому удовлетворению. Ему нравился генерал Костюшко за его знания, профессионализм и за ответственное отношение к своей службе. Костюшко заслуженно стал генералом американской армии, доказав преданность делу, которому он посвятил восемь лет жизни. Он не запятнал свой авторитет какими-то личными требованиями, пустой болтовнёй среди офицеров или, что хуже всего, участием в каких-либо офицерских союзах или заговорах. Костюшко просто честно нёс службу, а качество этой службы и его заслуги были достойно оценены как лично Вашингтоном, так и Конгрессом, который утвердил и присвоил ему звание генерала.
Вот и на этой предстоящей встрече Костюшко надеялся встретить понимание и получить от Вашингтона ту помощь, которую мог оказать этот влиятельный и известный в Соединённых Штатах человек.
XVI
а следующий день Костюшко с Томашем, оседлав лошадей, двинулись к центру города, где располагался Конгресс. Именно там Костюшко надеялся найти Вашингтона и не ошибся в своих предположениях. Проезжая по улицам столицы, он внимательно присматривался к жизни города. С приятным удивлением Костюшко замечал, как Филадельфия буквально на глазах меняла свой облик. Повсеместно велось строительство домов, каких-то строений, складов, магазинов и таверн. По довольно широким улицам ездили кареты и скакали всадники, у причала реки шла разгрузка баржи со строительным лесом, город бурлил новой послевоенной жизнью.
«Да, вот это жизнь... Не то что в нашем гарнизоне», — размышлял Тадеуш, представляя, каким станет город лет через десять.
Костюшко прекрасно понимал, что Вашингтон, скорее всего, сильно занят и наверняка не сможет уделить ему много своего времени. Работы у такого государственного деятеля точно было предостаточно, как и проблем, которые постоянно возникали в это время в государстве.
После того как английская палата общин в марте 1782 года одобрила внесённое парламентской оппозицией постановление, призывающее правительство прекратить активные военные действия в Новом Свете, начался период переговоров противоборствующих сторон, который закончился подписанием Парижского мирного договора, по которому Британия отказалась от всех своих североамериканских колоний и признала их независимость. И вот теперь Соединённым Штатам предстояло вести уже новую политику самостоятельного независимого государства в новых, мирных условиях.