— Ну что ты, что ты... Всё хорошо, все живы и здоровы, и слава Богу.
Когда все успокоились и рассмотрели получше друг друга, Мария быстро организовала застолье, которое по традиции сейчас было просто необходимо. Надо же было отметить приезд Тадеуша и выслушать его рассказ о своей жизни за все эти восемь последних лет, а также рассказать ему о своих проблемах, которых, как всегда, хватало в хозяйстве.
«Постарел Иосиф, постарел», — думал Тадеуш, рассматривая брата, когда тот «докладывал» ему о том, как они жили все эти годы. А жизнь семейства Костюшко мало чем изменилась, пока Тадеуш воевал в Америке. Всё так же год от года выходили на поля крестьяне в Сехновичах, всё так же Иосиф считал каждый злотый, который надо было куда-то определить: на оплату долгов или на покупку чего-нибудь для семьи и детей, которых у Иосифа и Марии уже было трое. Племянники стояли тут же у стола и с любопытством и восхищением рассматривали своего дядьку и его красивую генеральскую форму. Тадеуш с нежностью гладил их по очереди по голове, в душе сожалея о том, что у него до сих пор нет своей семьи и детей. При этом родственные чувства близких ему людей одной крови так умилили его, что Тадеушу вдруг захотелось обнять их всех, сделать для них что-то хорошее и важное, защитить их и оберегать от всех невзгод этой жизни.
— И что ты собираешься делать в Польше? — спросил любопытный Иосиф. — Наверно, тоже пойдёшь на службу?
— Так я же больше ничего и не умею делать, как только служить. А как служить и кому?
Тадеуш задумался. По прибытии домой он хотел лишь немного отдохнуть и осмотреться в новой для себя ситуации. Ведь он вернулся на родину не как блудный сын к отцу, а как опытный военный, желающий теперь ей послужить. Правда, после сокращения армии Речи Посполитой, когда её численность дошла до 15 000 человек, офицерский патент стоил дорого. Тадеуш не рассчитывал на такую сумму, хотя и считал себя не обделённым деньгами. К тому же большую часть денег, которые он привёз с собой из Америки, Тадеуш решил отдать Иосифу, чтобы тот рассчитался с закладными. Он решил помочь брату и только что за этим столом пообещал ему сделать это. Однако денег было всё равно недостаточно: из-за дефицита бюджета Конгресс Соединённых Штатов при отъезде Костюшко на родину не смог выплатить ему всей суммы за службу. Была ещё надежда на помощь сестры Анны и её мужа Петра. Иосиф обратился к ним за помощью, и они также обещали дать ему денег для выкупа закладных.
— Для начала побываю в Варшаве и в Вильно, встречусь со старыми друзьями, если они будут готовы встретиться со мной, — ответил брату Тадеуш.
Он ещё хотел расспросить его о Людовике, но не знал, как задать ему этот больной для него вопрос, но Иосиф его опередил.
— А Людовика Любомирская у отца сейчас бывает редко, — просто так, как бы между прочим, сообщил он брату. — Сдал гетман, постарел, стал никому не нужен... В сейме другие, молодые сейчас правят.
— А что Понятовский? — сразу перевёл разговор на другую тему Тадеуш. — Как всегда: мечется между сеймом и Россией? — уточнил Тадеуш про короля.
— Ему не позавидуешь. Порвали нашу Речь Посполитую на части, — вдруг со злостью, скрипя зубами, взорвался Иосиф и ударил кулаком по столу. — Ему между двух огней крутиться приходится: с одной стороны — Екатерина со своим дипломатом Репниным, с другой — Чарторыские с оппозицией на сеймах грызутся. А чуть что — король виноват: и в том, что русские гарнизоны стоят в польских городах, и в том, что довёл страну до раздела.
— Ну а хорошее есть что-нибудь в этой стране, пока я был за океаном? — с горечью спросил Тадеуш, не выдержав сплошной чёрной полосы новостей.
Иосиф умолк и задумался, а потом изобразил на своём лице философские размышления и сделал заключение по текущему моменту:
— А знаешь, брат, по-моему, что-то произошло в головах у шляхты: во время этого временного затишья после войны с Барской конфедерацией шляхта начала «работать».
— Это как? — не понял Тадеуш.
— Да просто: шляхта взяла пример с самого короля, который занялся всякими там торговыми делами, как будто делать королю больше нечего.
— И что это за дела? — уже заинтригованно спросил брата Тадеуш.
— Ты знаешь, в Бельведере под Варшавой Понятовский открыл фабрику фаянса, а в Козеницах он организовал производство металла.
Иосиф налил себе полный кубок вина и оглянулся на жену, которая с неодобрением покачала головой, но ничего не сказала. Воодушевлённый таким нейтральным поведением супруги, Иосиф опрокинул содержимое кубка себе в рот, крякнул от удовольствия и продолжил свой монолог, закусывая выпивку солёным огурчиком: