— План мой таков: сначала выработать самостоятельную государственную концепцию развития Речи Посполитой. Наша родина должна, наконец, стать обществом, состоящим из свободных крестьян, собственников земли, ремесленников и купцов...
Среди собравшихся опять послышался недовольный шёпот, который сразу насторожил Костюшко. Некоторые из тех, кто в этот вечер пришёл на собрание, не ожидали такого подхода Костюшко к самой подготовке восстания. Будучи людьми военными, они предполагали ограничиться только составлением предварительных планов военных действий, определением командующих будущих армий, времени и места начала восстания, но никак не решением каких-то социальных вопросов и способов правления будущим государством.
Однако Костюшко понимал, что смотреть необходимо далеко вперёд. Он хорошо помнил установки по захвату власти, которые изложил в своих трудах достопочтенный итальянец Макиавелли. Будущий руководитель восстания предполагал, что пожар войны разжечь будет не сложно, но как правильно вести эту войну, как заинтересовать народные массы встать под свои знамёна? Ведь без их поддержки война сразу с тремя державами обречена на поражение. Тогда зачем вообще её начинать и проливать кровь на полях сражений, если судьба восстания предрешена?
Игнатий Потоцкий покрутил кончики своих длинных усов. Он понимал, что война неизбежна, но кто пойдёт за ними, не повернут ли крестьяне косы на своих хозяев?
— А как насчёт помещичьих угодий? Ведь во время восстания крестьяне будут в любом случае вовлечены в боевые действия, — задал он провокационный вопрос Костюшко. Если уж разбираться, так разбираться от начала и до конца.
— Я считаю, что необходимо сохранить помещичье землевладение, но основанное на найме рабочей силы, — пояснил всем свою позицию Костюшко. — Когда мы начнём восстание, то к этому времени народ должен знать для чего и ради чего мы затеваем это великое дело. Только тогда он пойдёт за нами, а значит, обеспечит нам свою поддержку.
Костюшко посмотрел на задумчивых заговорщиков. Было видно, что они напряжены и усилен но обдумывают то, что только что он сказал.
— В ином случае все наши жертвы могут быть напрасны, а мы не достигнем конечной и главной цели восстания — восстановления государственности Речи Посполитой в тех её границах, которые она имела в годы былого величия, — попытался снова пояснить свою позицию некоторым сомневающимся Костюшко.
Ещё долго члены «Союза» обсуждали будущее восстание. Единогласно было принято и утверждено решение, что главнокомандующим вооружёнными силами восставших будет генерал Тадеуш Костюшко. Ему же вменялась координация всех действий по подготовке восстания, определение точного времени и места начала этого великого движения. Костюшко сумел убедить присутствующих наделить его диктаторскими полномочиями, чтобы с начала военных действий генералы его армии не вели себя подобно депутатам сейма, а подчинялись только главнокомандующему.
Совещание закончилось уже под утро. Каждому, кто принимал участие в этом совещании, был определён план действий на ближайшее время. На рассвете полусонные извозчики с закрытыми повозками уже ожидали своих пассажиров, которым предстояло возвращаться кому-то в Польшу, кому-то во Францию, а кому-то в действующую армию, где продолжали пока служить. Теперь они ждали только сигнала.
XVII
штабе первой Великопольской бригады национальной кавалерии, которой командовал генерал Антоний Мадалинский, находилось несколько человек, включая самого генерала, когда к крыльцу небольшого одноэтажного здания подскакал вестовой с пакетом для командующего. Представившись адъютанту и пройдя в соседнюю комнату, где заседал генерал, вестовой передал ему пакет, запечатанный сургучом.
Мадалинский, уточнив у вестового, от кого прибыло послание, недовольно поморщился.
— Ну и что они нам прислали такого интересного? — с сарказмом спросил он куда-то в пространство, но все присутствующие притихли и отложили свои дела.
Мадалинский со злостью отодрал сургучную печать и вскрыл конверт. Вытащив из него бумагу с гербовой печатью, генерал бегло прочитал и вдруг загрохотал демоническим хохотом, от которого у присутствующих побежали по коже мурашки.