Мадалинский остался весьма доволен происходящими событиями. Во-первых, восстание, которое так долго готовилось его соратниками, началось, и началось оно с его решительных действий; во-вторых, когда они прибудут в Краков, где назначен руководителями восстания общий сбор, его бригада будет иметь славу первых побед и прусскую казну. А эти факты явятся хорошей мотивацией для тех, кто присоединится к восстанию в самом его начале.
Когда бригада кавалерии собралась в центре только что захваченного городка, генерал Мадалинский, гарцуя на своём вороном жеребце перед строем ещё не остывших после боя кавалеристов, громко прокричал:
— С почином! Казну взяли, пруссаков разогнали, а теперь на Краков к Костюшко!
Сопровождаемый криками «Слава!», генерал Мадалинский проехал вдоль всего строя и вместе с командирами полков двинулся дальше на юг. Он вёл за собой всю бригаду к месту, где руководители восстания планировали сбор всех отрядов повстанцев.
Пройдя со своей бригадой по территории, которую контролировали вооружённые силы прусской армии, генерал Мадалинский, по сути дела, спровоцировал начало восстания до того срока, который наметил Костюшко.
В то время, когда Мадалинский со своей бригадой проходил рейдом по прусской территории, Костюшко находился с Зайончиком и Малаховским в Дрездене, где при его участии создавалась ещё одна структура «Союза». Польские офицеры после поражения 1792 года служили и там.
«Пся крев! — выругался Костюшко про себя, когда узнал об этом стихийном выступлении. — Этот генерал спутал мне все планы. Ещё бы пару месяцев...»
Но было уже поздно: слухи о том, что восстание в Речи Посполитой, которое тайно готовилось почти два года, началось, разлетались по всем регионам государства. Костюшко понимал, что остановить этот процесс уже нельзя. Теперь ему предстояло срочно возвращаться на родину и предпринимать все меры, чтобы подобные стихийные выступления превратились в организованное освободительное движение. А для этого Костюшко в кратчайшие сроки предстояло ещё создать боеспособную армию по всем требованиям военного времени. Из разрозненных отрядов волонтёров, из небольших боевых отрядов крестьян и частей польской армии, которые примкнут к восстанию, он должен был сформировать боеспособные полки, дивизии и бригады. Немаловажное значение имело и то, кто станет во главе этих воинских формирований, кто поведёт их в сражения и с какими лозунгами.
Главная же цель, которую Костюшко ставил перед собой и перед восстанием, — поднять и по вести за собой весь народ, объявить «посполитое рушение» и освободить Отчизну от влияния России, Пруссии и Австрии. Тем более, история Речи Посполитой уже имела подобный пример проявления массового патриотизма народа во время её оккупации шведскими войсками в годы правления польского короля Яна II Казимира Вазы.
Одновременно с известием о действиях Мадалинского Костюшко получил сигнал из Варшавы о том, что в столице начались аресты членов «Союза». Теперь промедление было равно срыву всех планов восставших. Костюшко прекрасно это понял и на следующий день он уже спешно направился в Краков, откуда планировалось начать освободительную борьбу за независимость Речи Посполитой.
Давно уже жители Кракова не видели такого большого количества военных в своём городе. А вооружённые формирования нескончаемым потоком продолжали прибывать в бывшую столицу Польши. Польские уланы, драгуны, артиллеристы со своими тяжёлыми пушками, пешие и конные, простая шляхта, вооружённые косами крестьяне (косиньеры), телеги с провиантом и боеприпасами — всё это столпотворение людей и лошадей каким-то образом всасывалось в узкие городские улицы Кракова и где-то размещалось на ночь. Только поздно ночью город затихал и отдыхал, чтобы с утра быть готовым принять очередных прибывших.
— Вот привёл к тебе сына, — Казимир Сапега представил Костюшко молодого человека, который скромно стоял рядом, придерживая свою горячую лошадь. Сапега привёл в этот день в Краков большой отряд улан, вооружённых на его деньги. Кроме этого, он пожертвовал в казну восстания большую сумму золотых монет.