Фуше встал, давая понять Костюшко, что пора заканчивать разговор. Поддерживая его за локоть, он проводил гостя до двери и ещё раз обратился к нему:
— От вашего решения зависит будущее вашей родины... И ваше будущее, — намекнул Фуше на перспективы, которые открываются для Польши и для Костюшко лично.
— Я пришлю письменный ответ императору в ближайшее время, — пообещал Костюшко и, откланявшись, удалился из огромного зала...
В тот же день Фуше доложил Наполеону о состоявшихся переговорах. Император остался доволен тем, как прошла эта встреча. Он был уверен, что Костюшко примет его предложение и возглавит национальное движение польских патриотов. Дело только во времени и месте, откуда это движение могло бы получить своё начало, но это уже его, Наполеона, забота.
— Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемым бараном, — самодовольно выдал миру очередной афоризм Наполеон, не конкретизируя, кого он имел в данный момент в виду.
Однако через неделю у Фуше было очень плохое настроение. Оно было испорчено императором, который посчитал важную миссию Фуше в вербовке Костюшко в качестве лидера нового польского восстания полностью проваленным.
В этот день Фуше передал нераспечатанное письмо Костюшко к императору Наполеону Бонапарту с согласием возглавить восстание на территории Польши... но с условием! Какая наглость со стороны этого старика! Проживая на территории Франции, он ещё ставит императору этой страны условия!..
Наполеон получил оплеуху от того, от кого никак не ожидал. Костюшко выдвинул ему дерзкие требования: «...если Наполеону нужна моя помощь, то я готов её оказать, но при УСЛОВИИ, что французский император даст ПИСЬМЕННОЕ обещание ОПУБЛИКОВАТЬ в газетах, что в Польше будет установлена такая же форма правления, как в Англии, а границы возрождённой Речи Посполитой пролягут от Риги до Одессы и от Гданьска до Венгрии, включая Галицию...»
— Он сумасшедший, этот ваш Костюшко? — удивлённо, высоко подняв густые брови от этой наглости, спросил у Фуше император.
Главный заговорщик Франции в недоумении развёл руками. Наполеон понял, что его красиво провели. И кто?!! Теперь из этого положения необходимо красиво выйти, чтобы этот случай не получил огласки.
— Я не придаю никакого значения Костюшко, — вдруг заявил Наполеон Бонапарт министру полиции, позабыв о своём недавнем предложении этому человеку. Император навесил на своё лицо очередную маску, выражающую полное безразличие. — Он не пользуется в своей стране тем влиянием, в которое сам верит. Впрочем...
Наполеон задумался, и было над чем. «Может, поручить Фуше аккуратно убрать его, — промелькнула у него мысль. — Его могут использовать в дальнейшем так, как пытался это сделать сейчас я... Нет, всё-таки не стоит: этот генерал — личность известная не только у себя на родине. Будет слишком много международного шума. Лучше я найду других героев. Тем более, их среди поляков хватает...»
— Впрочем, всё его поведение убеждает нас, что он просто дурак, коль отказался от нашего предложения, — продолжил Наполеон. — Надо предоставить ему всё, что он хочет, не обращая на него никакого внимания.
Наполеон Бонапарт подвёл итог ещё одной исторической странице в своей жизни, а Фуше в который раз убедился в дальновидности императора. Он низко поклонился и отправился выполнять повес дневные обязанности по организации и раскрытию заговоров.
XIV
нязь Юзеф Понятовский внимательно следил за событиями, которые происходили во Франции и за её пределами с участием французской армии. Какие-то действия императора Наполеона Бонапарта его восхищали и удивляли, а к некоторым он относился с недоумением и опаской.
Когда французская армия смогла успешно противостоять войскам очередной антинаполеоновской коалиции и добивалась очередных побед, Юзеф Понятовский готов был стать в ряды победителей и посвятить себя служению в армии, которая, возможно, освободит его родину. Но что-то сдерживало и настораживало князя: ему не нравилось столь быстрое восхождение Наполеона от простого офицера артиллерии до императора Франции с диктаторскими полномочиями. Данный факт как-то не сочетался с теми республиканскими лозунгами, которые провозглашались почти во всех публичных выступлениях Наполеона, а также с теми целями, достичь которых он собирался с помощью своей армии.