Я вышла не оглядываясь — следует ли он за мной. Я это знала. Кайл не пытался нас остановить, видимо, поняв мою задумку.
Мы расположились в небольшом саду в резиденции Наместника. Устроившись как можно удобнее на скамье, я посматривала на небрежно прислонившегося к дереву Диаза. Какого цвета его глаза? Темные или светлые? До сих пор я этого просто не замечала. А волосы — жесткие и прямые, как у… Стоп! Делать далеко идущие выводы, основываясь на словах, сказанных в гневе, было бы неразумно. А я всегда старалась точно рассчитывать каждый свой поступок.
— Расскажи мне про свою мать.
— Я ее не знал, — он вызывающе вскинул голову. Плохо, что его агрессия направлена на меня. Ведь всегда можно найти более подходящий для нее объект.
— Но кто-то же был рядом с тобой в детстве.
— В детстве? — его губы скривились, — ты действительно хочешь это знать?
Он бежал, потому что знал — стоит ему остановиться хоть на миг, и его ждет наказание. Не многие выдерживали такое, но ему повезло, он был достаточно вынослив, чтобы вынести все, или почти все, что могли с ним сделать. Кто он — выродок, не похожий на тех, кто его окружал, изгой, вызывающий лишь брезгливое презрение? Его боялись, избегали, желали убить, но он жил, благодаря своему Наставнику, который…
Я подошла к нему. Взгляд, сопровождавший меня весь отрезок недолгого пути, призывал остановиться, но когда я кого-нибудь слушалась?
— Я понимаю, что тебе пришлось нелегко. Должно быть, ты пережил нечто ужасное, но…
— Не нужно мне сочувствовать, — его голос был наполнен сарказмом, — я прекрасно знаю, что тебе от меня нужно. Вот только не могу понять — откуда такое дружелюбие? Желание защитить?
— Я не враг тебе.
— Я уже это слышал.
— Без твоей помощи я не справлюсь, — решилась я на откровенность.
— Возможно. Вот только не собираюсь давать тебе возможность меня прочесть. Не так сразу.
— Ты хочешь получить что-то взамен?
— Именно, — Диаз усмехнулся, — ты для меня загадка, а я не люблю тайн.
— Тебя интересует моя тайна? — я присела рядом с ним.
— Для начала — кто ты? Не верю, что ты все забыла.
— Не все. Родившись на Земле, какое-то время я вынуждена была жить в трех мирах. Со временем они стали для меня родными.
— Как ты попала на Даринию?
— Я тебе уже говорила — Повелитель сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться.
— Зачем ты была ему нужна?
— Я ответила на два твоих вопроса, и ничего не получила взамен, — заметила я Диазу.
— Ты спрашивала о моей матери, — он помрачнел, — долгое время я думал, что у меня ее никогда и не было. Повзрослев, начал расспрашивать о ней Наставника. Он впервые избил меня до полусмерти и тогда я поклялся, что если когда-нибудь найду своих родителей, то обязательно задам им несколько вопросов.
У меня внутри все похолодело от того, что я только что узнала, и от выражения, с которым были произнесены эти слова. Что случилось с этим мужчиной? Кто вырвал его из семьи? Правда ли то, что он мой сын? Я совсем его не чувствую. Может такое быть — мать не чувствует своего ребенка? Нами всегда ощущала Хока, где бы он ни был.
И если на мгновение предположить, что все это правда, и Диаз действительно мой потерянный сын, то куда же делся Дрэгон? Диаз говорил о том, что он попал к Майрос по вине своего отца. Как можно разобраться во всем этом, когда есть столько вопросов и так мало ответов?
— Ты что-нибудь выяснил о них? — немного успокоившись, спросила я.
— Немного, — он улыбнулся, — каждому ребенку нравится мечтать о том, чего он был лишен, и я не стал исключением. Однажды об этом узнали. Я жил в мире, в котором царили жестокие законы. Мы пытались выжить, и никто не хотел терпеть рядом с собой неконтролируемого Древнего, одержимого прошлым. Особенно Майрос.
— Ты помнишь, что случилось? Как погиб твой мир?
— Я был еще ребенком, когда оно пришло на Землю. Но прекрасно помню последние минуты Тэррануса. Наставник заставил меня смотреть на это.
— Зачем?
— Чтобы помнить, кто наш враг, — спокойно сказал Диаз.
— Откуда ты знаешь, что это, — я указала взглядом на кольцо, — принадлежало твоей матери.
— Слишком много вопросов, ты не находишь? — он резко поднялся, — скажи, зачем тебе была нужна помощь Владыки?
— Чтобы извлечь твои воспоминания. Я никогда не делала этого с таким как ты.
— По-твоему, я особенный? — Диаз искренне рассмеялся. Морщинки на лице разгладились, он вдруг стал выглядеть моложе. Его светлые глаза засияли каким-то внутренним светом.
Я не отрывая взгляд, следила за этой переменой, выискивая в его лице знакомые черты. Почему-то мне так хотелось верить!