— Сила Ловчего, откуда она у тебя? — я, наконец, спросила о том, что меня интересовало уже давно.
— Не знаю. Она была всегда. Иногда мне казалось, что Наставник обращается со мной так жестоко потому, что боится.
Ярость, темная ярость пеленой закрыла сознание, выпустив на волю давно сдерживаемое желание разрушать, забирать жизнь. Жертва не ожидала подобного. Он всегда был уверен, что полностью контролирует своего подопечного. Но он ошибался…
— Ты нам поможешь? — напрямик спросила я, так же поднимаясь, не сводя взгляда с кольца на цепочке.
— Помогу, — твердо ответил он.
Не совсем понимая, что делаю, я осторожно прикоснулась пальцами к кольцу, погружаясь на несколько мгновений в собственные воспоминания. Мысли наполнились цветными образами из такого недалекого, но недостижимого прошлого. Дрэгон, его глаза, смотрящие с любовью, его голос, руки, дарящие нежность и тепло. Наш сын, появление которого я ждала с надеждой и страхом. Выдохнув, я отошла от Диаза, внимательно следящего за мной. Удалось ли мне скрыть ту бурю эмоций, что я испытывала в этот момент? Не знаю, сейчас мне было все равно. Развернувшись, я направилась к резиденции.
— Вы что-то узнали? — Диаз тяжело приподнял голову. Ему здорово досталось.
Я порадовалась, что в свое время не решилась экспериментировать с его памятью в одиночку. Не известно, чем бы это закончилось для нас обоих.
Мы с Кайлом переглянулись. Жаль, что пришлось подвергнуть Диаза такому испытанию, особенно, если учесть, что ничего нового для себя мы не узнали. Мы видели последствия, а вот то, что к этому привело, было нам не доступно. Ничего не изменилось — мы по-прежнему вернулись к тому, с чего начали. Хотя, лично для себя, я нашла кое-что интересное. Оказывается, в памяти Диаза начисто отсутствовали воспоминания о первых годах его жизни, поэтому точный возраст и семью, из той информации, которую мы получили, узнать было затруднительно. Правда, существовал еще старый добрый анализ ДНК, но у меня были сомнения в результате — после стольких перевоплощений, я была не уверена, во что превратилась моя кровь. Кстати, у Диаза, по крайней мере, она была красного цвета.
— Ничего, что могло бы нам подсказать, с чего начать, — медленно начал Кайл, — но, по крайней мере, теперь мы можем утверждать, что Майрос принимали живейшее участие в тех событиях, вот только, не понятно, на чьей стороне.
— Этого никогда нельзя понять вовремя, — мне вспомнились обстоятельства встречи с Солом и его смерть. Тогда я считала, что он мне помогает, но как оказалось, я ошибалась.
— Мы не смогли выяснить, как ты оказался среди Майрос, и почему они тебя забрали от семьи, — я наконец-то посмотрела на Диаза.
— Ты говорил, что им отдал тебя твой отец. Ты уверен?
— Так утверждал наставник, перед смертью, — по тону Диаза становилось понятно, при каких обстоятельства наступила эта смерть.
— Он мог солгать, — настаивала я.
— К чему? Он все равно умирал, — удивился Диаз.
— Именно это я бы и хотела понять, — про себя сказала я.
— Думаю, на сегодня хватит, — подытожил наместник, вставая, — нам всем нужен отдых.
Диаз рассматривал спящую Тэс. Кто она? Почему пыталась спасти его от Владыки? Что заставляет ее с упрямством тарана двигаться к цели? Откуда в ней столько силы?
Он старался понять — что чувствует к этой загадочной женщине. Она выглядела намного младше него, но, глядя в ее глаза можно было увидеть столько мудрости, силы и боли, что невольно возникал вопрос — сколько же ей лет? Что ей пришлось пережить?
Он испытывал к ней симпатию — несвойственное ему чувство. И доверие, что было воистину странно. Никогда и никому не доверяя, он шел по жизни, сметая преграды на своем пути, но теперь рядом с ним оказался кто-то еще, такой же одинокий.
Она узнала кольцо, Диаз был уверен в этом. Что оно для нее значило? Она знала его родителей? Что-то слышала от Повелителя? Или все намного сложнее, и в то же время проще?
— Кто ты? — шепнул он в тишину.
Слишком долго мы были разлучены. Годы, века, проносились сквозь нас, изменив до неузнаваемости. Все, что держало нас вдали друг от друга — лишь сон, марево, навеянное извне. Но скоро все закончиться — они воссоединяться. Единое целое, две сущности, разделенные на века. Вселенная отсчитывает последние мгновения до…
Я вынырнула из сна, все еще слыша этот голос. Он не пугал меня, не был навязчив, но рождал в мыслях причудливые образы из жизни, которая мне никогда не принадлежала. Чужая жизнь, чужие чувства.