— Здесь ей угрожала опасность. Я должен был отпустить ее.
— Но мы могли ее защитить! У тебя есть армия!
— Малышка, — он ласково обнял невесту, с содроганием думая, что совсем недавно мог ее потерять, — армия Анну не спасет.
— А ты? — ее блестящие от слез глаза испытующе смотрели на Владыку, — ты можешь ее спасти?
Он прижал девушку к себе. Как он мог сказать ей всю правду? Что в самый страшный период своей жизни, та, которую он когда-то любил, останется совсем одна.
Лэнг
Ньярлатхот внимательно рассматривал Дрэгона. По внешнему виду было не догадаться, какая буря чувств кипит у него внутри.
— Он ускользнул от меня. Этот мерзавец будто играет, — Владыка уставился на Пророка, — ты знал, что он будет нас избегать?
— Это самое разумное, что он может сделать. Выждать и нанести удар, когда это выгодно ему. К сожалению, может быть слишком поздно, чтобы что-то изменить.
— Его необходимо уничтожить до того, как он снова доберется до Анны.
— Здесь мы не в силах ему помешать — они связаны, и он всегда сможет ее найти.
— Только благодаря этому он все еще жив.
— Думаю, тебе следует трезво оценить ситуацию, — мягко начал Ньярлатхот, — она жива, не пострадала, да, вы были разлучены, но ведь могло быть значительно хуже.
— Он удерживал ее против воли! Преследует, как дичь. За одно это он заслужил смерть.
— Прошу, не совершай необдуманных поступков. Это может ей навредить, — внезапно попросил Ньярлатхот.
— Что бы ни случилось, я никогда не причиню ей зла.
— Думаю, нам нужно отозвать Хока из мира твоей нарины. Квазар скоро станет полем битвы и тебе понадобится помощь.
— Владыка Дарэн оказывает нам содействие, — возразил Дрэгон.
— До тех пор, пока на Тэрранусе не узнают, с кем он имеет дело. Не забывай, ты там вне закона. Если тебя задержат в Квазаре, то навяжут никому из нас ненужную схватку.
На несколько минут воцарилась тишина. Дрэгон чувствовал, что Ньярлатхот обдумывает свои слова, будто не решаясь их произнести.
— Возможно, что зло уже свершилось, — наконец прервал он тишину.
— О чем ты?
— Останови вторжение, а я защищу Ниссу, — ограничился Ньярлатхот размытым ответом.
Мне нравились наши с Виктором прогулки. Может быть, это был еще один отчаянный способ запечатлеть в памяти сына образ его матери. Малыш рос не по дням, а по часам, значительно опережая в развитии своих земных сверстников. Говорить он начал уже давно, вот только предпочитал молчать, общаясь со мной с помощью рождаемых его силой образов. Приятно было видеть, что сила, навсегда утраченная мной, нашла воплощение в моем сыне.
Дрэгон появлялся не часто, и знание того, против кого он борется, не прибавляло мне спокойствия. Напротив — больше всего на свете мне хотелось быть рядом с ним, но Владыка был прав — как только я покину Лэнг, Тирэн легко сможет добраться до меня. К тому же, как я могла так надолго оставить сына?
Но меня с каждым днем заботили мысли — что мне удалось исправить? Изменило ли мое присутствие здесь хоть что-то из того, что было предрешено? Удалось ли переписать страницы жизни моих близких или нам не на что рассчитывать? Избежит ли мой сын ужасной участи? И как на это повлияет его отец?
— Рат-хани! Услышь меня!
Голос, заглушивший все остальные мысли звал меня за собой, возрождая в памяти образы чужой жизни. Он пел мне о том, что было утрачено. Пусть не мною, но это не делало потерю менее горькой. Голос заставлял избавиться от оков и, отбросив все, полностью раствориться в нем.
Ветер донес до меня детские крики. Обернувшись, я с ужасом осознала, что отошла слишком далеко от сына. Я не помнила, как выпустила его из рук, как оказалась на узком выступе, возле самого края пропасти. Что со мной?
Отшатнувшись, он раскинувшейся передо мной бездны, я побежала к сыну. Но как и в прошлый раз, он не позволил подойти мне ближе, чем на несколько шагов, крики перешли в плачь, я видела, что моему сыну плохо, что мое присутствие причиняет ему боль, и не знала, что делать.
— Нисса, что происходит? — голос Ньярлатхота показался мне спасительной музыкой.
— Не знаю, — плача сама, выдавала я, — я не понимаю что с ним?
Взяв на руки Виктора и отнеся в сторону, Наставник внимательно его осмотрел.
— Как он?
— С ним все в порядке, — заверил меня Ньярлатхот, — что-то не так с тобой, и ребенок это чувствует.
— Ты же сказал, что я не могу навредить сыну?