Она замерла в его руках, скользя пустым взглядом по потолку, комнате. Наконец, остановив взгляд на его лице она едва слышно заговорила.
— Что это было? Скажи, что это не ты!
В ее голосе было столько обреченности и страха, что он не мог больше поддерживать в себе чувство ненависти к ней. Не теперь. Возможно, вскоре он об этом пожалеет, но здесь и сейчас он не мог оставить ее без ответов.
— Это не я, — спокойно сказал он, — это ты, Нисса, — это всегда была ты.
И вот я снова рядом с сыном. Не знаю, что он прочел в моем лице, но схватив за руку усадил, опустившись рядом на колени.
— Что он сделал? Я убью его, — слова сына заставили меня невольно улыбнуться. Мой мальчик! Как бы я хотела, чтобы в твоей жизни больше не было ни зла, ни потерь. Но, к сожалению, не мы выбираем свою судьбу.
— Ничего, Диаз. Это не он. Я должна тебя кое о чем попросить, — начала я, предчувствуя, какую бурю негодования мне придется выдержать сейчас.
— Что я должен сделать?
— Скоро ты отсюда выйдешь. Повелитель отпускает тебя, — движением руки я прервала поток слов, готовых занять столь драгоценное для нас время.
— Ты найдешь Владыку Дрэгона и покажешь ему это кольцо. Расскажи все, что видел и знаешь. И еще, скажи, чтобы он меня не искал.
Наконец Диаза прорвало. Забыв обо всем, он с негодованием высказывал мне все, что думает о моей просьбе и решении остаться здесь.
— Диаз, это вынужденная мера, так будет лучше для всех. Просто, ты должен мне поверить. Найди Дрэгона, передай ему наш разговор, скажи, чтобы он больше не искал Тирэна, а возвращался в столицу. Истинная опасность таится там.
— Но что будет с тобой? — не слишком успокаиваясь, поинтересовался сын.
— Пока я здесь — ничего страшного.
— Что это значит?
— Если бы я могла это понять до конца, — я поднялась и направилась к двери, — твои браслеты скоро можно будет снять. Из замка тебя будут сопровождать несколько стражей Повелителя. Потом, ты сможешь открыть переход и попасть в Квазар.
— Ты свободен, — Повелитель насмешливо смотрел на Диаза, невольно ища в его лице знакомые черты.
— И какой ценой? — зло бросил мужчина, подавляя в себе желание наброситься и убить этого надменного подонка, отнявшего у него все.
— Ты всегда сможешь вернуться и попытаться ее у меня забрать, — губы Повелителя искривились в насмешке над пленником, — но только попытаться. Если я тебя поймаю снова, моя лаэр-кони лишится своего сына.
— Откуда в тебе столько ненависти к ней? — выволакиваемый двумя стражами, он постарался задержаться возле Повелителя, чтобы задать вопрос.
— А кто тебе сказал, что это ненависть? — бесстрастно спросил Тирэн.
Смотря в окно на покидающих пределы замка всадников, мне хотелось плакать. Увижу ли я еще когда-нибудь своего сына? Если Тирэн не лжет, то это может быть слишком опасно. Возможно, мне никогда не следовало искать пути домой, а затеряться среди просторов иных миров, постепенно забывая, кто я.
В дверь постучали и через мгновение я могла видеть перед собой улыбающуюся и счастливую Лис.
— Госпожа! Я так переживала за вас! — она робко подошла ко мне.
— Лис! Как ты здесь оказалась? Что делаешь?
— Советник Лорак попросил Тирэна взять меня с ними. Он сказал, что, возможно, вам понадобятся мои услуги когда мы вас найдем.
— И что на это ответил Повелитель? — с истеричным смешком спросила я.
— Что в таком случае вам уже будут не нужны ничьи услуги, разве что могильщиков, — виновато ответила девушка.
— Узнаю добряка Тирэна, — буркнула я, — что же, Лис, по крайней мере, ты сможешь мне рассказать, что случилось на Даринии после моего побега.
Лэнг
— Я была о тебе лучшего мнения, Ньярлатхот, — разгневанная Нами носилась по кабинету Пророка, сметая все на своем пути. Когда на пол полетел очередной Аль-тьер-тон, Наставник, вздохнув, сказал:
— Довольно!
Этот тихий голос почему-то заставил Нами застыть. Подойдя к нему, она вперилась в него разъяренным взглядом:
— Как ты мог так с ней поступить? Я думала, она тебе как дочь!
— И это так! — подтвердил Древний, — но есть вещи, в которых нет места сантиментам.
— Как ты мог изолировать ее от сына! Ты же знаешь, как она стремилась его увидеть! Забрав его, ты вынудил ее покинуть Лэнг. И теперь, я даже подумать боюсь, что ее ждет.
— Поверь, твои страхи за Ниссу ничего уже не исправят. Нам не дано изменить то, что предначертано свыше. Только сама Нисса может что-то изменить, но, боюсь, что в данном случае, ее жизнь представляет опасность гораздо большую, чем смерть.