— Я с тобой! — Диаз, вскочив, хмуро сверлил Владыку взглядом.
— Не доверяешь? Зря! — усмехнулся Дрэгон.
— Это ты прочел у меня в голове?
— Нет, увидел в твоих глазах. Ты веришь словам Майрос, что именно я отдал тебя им. Так ведь?
— Я не знаю, чему верить. — Диаз отвернулся, — еще недавно жизнь виделась мне совершенно в другом свете.
— Но ты встретил ее и все изменилось, — продолжал улыбаясь Дрэгон, — краски стали ярче, жизнь обрела смысл. Знаешь, было глупо с твоей стороны надеяться, что в одиночку ты сможешь уничтожить Повелителя, но именно эта глупость вернула нам Анну.
— Почему ты позволяешь ей так рисковать? — внезапно Диаз задал давно мучавший его вопрос, — делать глупости?
— Потому что слишком хорошо ее знаю и понимаю. Если она будет чувствовать себя зависимой от кого-то, даже от меня, это сделает ее несчастной. Я мужчина и должен признаться, собственник. Но попытайся я принудить ее к отношениям, обычным для всех Владык и их нарин, то потеряю ее в ту же минуту.
— Ты так спокойно об этом говоришь? — удивился Диаз.
— Думаешь? Наверное, — Дрэгон встал и подошел к окну, — надеюсь, скоро все закончится.
Он обернулся и внимательно посмотрел Диазу в глаза, — я никогда бы ни предал тебя, Виктор, — мягко сказал он, — ни тебя, ни ее. Вы все, что у меня есть.
— У тебя может не получиться. — Владыка Дарэн видел приготовления Дрэгона, — это все, что ты возьмешь с собой?
Он удивленно смотрел как длинный острый кинжал скрывается за голенищем высокого сапога его друга.
— Простым оружием его не возьмешь, — терпеливо напомнил он Дарэну, — даже Барзаи лишь на время его задержит.
— Но у нас его нет.
— Будет, — уверенно сказал Дрэгон, — как раз сейчас этим занимаются Хок и Аэрон.
— У них может не получиться. Владыки хорошо защитили себя от вторжения незваных гостей.
— Поэтому твоя информация стала как нельзя кстати.
— Почему ты не хочешь взять меня с собой?
— У тебя еще будет время, — улыбнулся Дрэгон, — поверь, в этом мире нет никого, кто больше чем я ищет возможности разделаться с этим подонком.
Я прекрасно понимала, что они были не совсем те, кого было принято считать ангелами на земле. У них не было крыльев и нимба, но они были прекрасны! Их совершенные лица были обращены друг на друга, руки мужчины крепко сжимали женщину в объятиях. От них исходила такая буря чувств! Столько эмоций, любви, страсти и нежности было в лицах этих двух существ, что я почувствовала, как по моим щекам бегут слезы.
То, что чувствовали эти двое, я никогда не позволяла себе испытывать по отношению к кому бы то ни было. Такая любовь была уникальна, возвышена и необычна. В голову пришла неожиданная и пугающая мысль — если они когда-нибудь друг друга потеряют, они погибнут. Откуда я это знала? Просто знала и все. Как то, что раньше я никогда здесь не была, не знаю, кто эти двое прекрасных существ и то, что я наблюдала сейчас всего лишь сон. Не мой.
Справа появился яркий свет и из открытого перехода показались двое мужчин. Первый, взъерошив короткий торчащий ежик выбеленных волос с нескрываемым ехидством рассматривал открывающуюся его глазам картину спешных сборов. Хок всегда любил хорошую драку, а эта обещала быть особенно кровавой.
Аэрону потребовались считанные секунды, чтобы почувствовав отца, спешно направиться к нему, Владыка лишь надеялся, что с таким трудом и кровью добытый Барзаи поможет Дрэгону.
— Отец! — Аэрон коротко обнял Дрэгона, передавая тому меч, — ты не должен идти туда один. Это не разумно.
— Это неизбежно, — улыбнулся Владыка, — у него моя нарина. К тому же, если не удастся мне, то не сможет никто.
— Твоя гибель ее не спасет, — заметил Аэрон.
— Я не собираюсь умирать. Мне есть ради чего жить, — он бросил взгляд на Диаза, наблюдавшего за двумя Владыками, — присмотри за ним.
— Хок мне говорил, но я не поверил.
— Придется поверить, — Дрэгон подозвал Диаза, — у нас мало времени, но я хочу чтобы вы знали…
Он замолчал. Как то все это было похоже на последнее прости, а Дрэгон прощаться не любил.
— Я убью Тирэна и верну Анну, — привычным жестом он отправил меч в наплечные ножны. Несколько минут ему потребовалось чтобы нарисовать на сырой, освобожденной от травы земле Йог-сотхотх. Кровь из рассеченного запястья прорисовала пылающий круг, повторяя рисунок пентаграммы. Кинув последний взгляд на сыновей, он сделал шаг, отделявший его от Врат.
Я не сразу поняла, что уже не сплю. Чувства, пережитые мной на том берегу расстроили меня, заставили плакать и переживать то, от чего я отказалась уже давно, чего всегда боялась и избегала. Да, я любила Дрэгона и отдала бы за него жизнь. Жизнь, которой я никогда особенно не дорожила — довольно слабое и несостоятельное доказательство любви. Я всегда боялась впасть в зависимость от кого-то другого, кто достаточно важен для меня. Мне казалось, что тогда я потеряю саму себя. Но, пережив на краткое мгновение то, что чувствовали эти двое, я вдруг задумалась — есть ли мне вообще что терять?