— Потому что желаю тебе добра, — улыбнувшись, Рамиль присела рядом с ребенком, — бедный, напуганный малыш! Я позабочусь о тебе. Ты мне веришь?
Она протянула руку, коснувшись спутанных волос — на миг ей показалось, что ее ждет участь Паэртона, но к удивлению, все произошло иначе. Ребенок отчаянно приник к ней, будто ища защиты у этой незнакомой, но очень красивой и доброй женщины. С удовлетворением обняв хрупкое тельце, она погладила малыша по спине, шепча успокаивающие, ласковые слова.
— Носитель, — подумала она, — он всего лишь носитель. Значит, у нее должно получиться.
Когда мальчик почувствовал опасность, было слишком поздно. Ее янтарные глаза, ставшие для него вдруг целым миром, захватили сознания, парализуя, выпивая по капле. Сила, подаренная Уллисом, уничтожала хрупкую оболочку, вбирая в себя все то, что мог дать Источник.
— Это трудно — иметь воспоминания, которые не были частью твоей жизни, — Тирэн внимательно наблюдал за мной. Прислушиваясь к собственным ощущениям, я на некоторое время прогрузилась глубоко в себя. Туда где могла таиться разгадка всему.
— Почему Жрецы Ориона хотят твоей смерти? Зачем так настойчиво убеждать меня, что ты опасен?
— А у тебя есть на этот счет какие-то сомнения? — он подошел вплотную ко мне, даже здесь, в Йог-сотхотхе вызывая необъяснимую панику. Подавив в себе зачатки страха, я смело взглянула в его глаза:
— Нет, я не сомневаюсь, что именно ты сейчас представляешь для меня угрозу, но только от тебя сейчас зависит — смогу ли я вернуть Виктора.
— А Дрэгон? — Тирэн склонился надо мной. Я чувствовала его дыхание на своих волосах и желание — бежать. Бежать без оглядки, забыть о своей глупой затее, — тебе все еще дорог твой Владыка?
— Если Дрэгон попал в ловушку, значит они добились чего хотели. Я видела, что может произойти с миром, и сделаю все, чтобы это остановить. Если тебе нужно, чтобы я умоляла о помощи, я это сделаю, но прошу, не будем тратить время.
Лэнг
Лэнг встретил нас тусклым светом восходящего солнца. Невольно поежившись под ледяным ветром, срывавшим капюшон, я двинулась к Ониксовому замку. Мертвая тишина окружила нас со всех сторон. Последние шаги, отделявшие нас от места, были пройдены. У двери я увидела то, что и ожидала — убитого кугаруда. Прислушавшись к себе, я не обнаружила никакой угрозы, хотя могла бы поклясться — нас уже ждут.
Мою руку накрыла рука Тирэна. Я удивленно посмотрела на него.
— Я хочу чтобы ты знала, — начал он, — я не позволю, чтобы ты попала к ним живой.
Вдохновленная этим напутствием, больше похожим на угрозу, я зашла в замок.
— Владыка Дрэгон! Я уже начал думать, что наша встреча не состоится.
С трудом разомкнув воспаленные веки, Дрэгон слегка повернул голову к говорившему. Не узнать того было не возможно, вот только видеть его здесь живым было неожиданно.
— Габриель, — холодно произнес Владыка.
— Наша прошлая встреча закончилась слишком быстро. Мы так и не успели сделать вам предложение.
— Спасибо, я женат, — Дрэгон скривился, пытаясь презрением скрыть боль, волнами охватившую его тело. Только сейчас он понял, что находиться в большом темном зале. Дрэгон чувствовал, что кроме Габриеля, здесь есть кто-то еще — чужой и злой, сверлящий его взглядом, проникающий внутрь, пытающимся вскрыть то, что он считал надежно спрятанным от других.
— Я знал, что с вами будет трудно, — Майрос нарочито громко вздохнул, — именно для этого нам пришлось пригласить на эту беседу нашего гостя.
При последних словах Габриеля, тень, до этого скрытая полумраком зала, чуть всколыхнулась, из нее, медленно и плавно вышла фигура, сверху до низу закутанная в широкий черный плащ с надвинутым капюшоном. Дрэгон, почувствовав силу, исходящую от пришельца — понял, что она ему знакома. Что-то подобное он ощущал в Квазаре, когда боролся с Тирэном. Слуги тьмы!
— Думаю, ты уже догадался, кем является наш друг, — Владыка видел, что Габриель уже не пытается скрыть удовлетворения и радости.
Владыка молчал. Он думал — как же легко попался в ловушку, подвергнув опасности жизни своей нарины и сыновей. Стремясь защитить Виктора, он недооценил противника, думая, что вдали от своих родителей ребенку ничто не сможет угрожать.
— Ты ошибся, — приглушенный голос раздался в его голове, — как и она, думая, что мы не способны найти то, что было так давно утеряно.
— Зачем вам Виктор? — Дрэгон напрягся, пытаясь повести плечом, чтобы сбросить невидимые, сковывающие его путы, вызвав презрительную улыбку на лице Майрос.