Прояснению, проявлению более тонких планов сознания способствует рассеивание напряженности, поскольку в состоянии расслабления, безмятежности и осознанности проявляется наша Истинная Природа. Истинная Природа проявляется в умиротворенном уме.
Часто получается так, что в тот момент, когда мы получаем ЖЕЛАЕМОЕ, мы расслабляемся. Вот тогда и проявляется наша Природа ума, Природа сознания. А как нам известно (как минимум теоретически), счастье – это естественное состояние ясного ума, который как зеркало отражает Благо нашей Истинной Природы. Не понимая настоящей причины счастья, мы решаем, что это переживание было вызвано удовлетворением желания и (или) его объектом. Хотя в действительности именно временное отсутствие желаний (в момент их удовлетворения) позволяет уму временно расслабиться и ощутить проблеск нашей Природы. Ту же взаимосвязь, кстати, можно, проследить и между некоторыми ПАВ (психоактивными веществами) и расслаблением. Большинство психопрактик также начинается с глубокого расслабления (реже с гипернапряжения, которое в итоге парадоксальным образом приводит к глубокому расслаблению). С точки зрения физиологии, мозг в расслабленном состоянии переходит в режим альфа-, дельта- и тета-волн. Однако это лишь внешняя сторона, регистрация «видимой» стороны процесса.
Так что состояние перманентного напряжения – не только источник стрессов, но также барьер для постижения «субстратного измерения».
Алчность и неприязнь, вызывая напряжение не только в физическом, но и в «энергетическом» теле (которое, например, описывается в священных текстах Ваджраяны – тайного буддийского тантрического учения), «перекрывает» доступ к Источнику Блага и Счастья. Зажатость, напряженность – проявление эгоцентрической активности. Алчущее и конфликтующее эго порождает невротическую иллюзорную реальность, которая с точки зрения эгоцентрированного сознания является единственной возможной, настоящей реальностью. Но чем более ослабевает эго, тем ярче и убедительнее проявляется иная реальность, реальность, исполненная любви и сострадания. Как правило, такую реальность называют божественной.
Вот почему расслаблению придается такое важное значение в буддийской медитативной практике.
На более тонких планах ум уже движим не желанием обрести то, что считается «ценностью», и не стремлением героически преодолевать бесконечные препятствия. Этот ум превосходит «рассудочную», игровую реальность. Такой ум пребывает в спонтанной, то естьестественной, осознанности. Его проявления – блаженство осознавания. О таком состоянии ума мало что можно сообщить в понятиях двойственного ума. Можно, конечно, придумывать красочные метафоры и гиперболы и описывать это состояние как беспредельный, вневременной оргазм, безграничное блаженство и т. д. Но все это будут слишком бледные и слабые подобия, не отражающие и микроскопической доли БЛАЖЕНСТВА АБСОЛЮТНОЙ РЕАЛЬНОСТИ.
Когда грубый уровень ума сталкивается с проявлением активности более тонкого уровня, та воспринимается различающим умом как «безумство». Однако же это «безумство» совершенно иного порядка, нежели «слабоумие» и «сумасшествие» омраченного ума. Аналитическому уму невозможно понять то, что превыше любого понимания.
Во время мистических исследований начинается переход от уровня расщепляющего реальность эго к уровню сверхконцептуальному, трансформация сознания прослеживается явственно и наглядно. Сопротивление «эго», а точнее – наша привычка держаться за него как за главную драгоценность, вызывает массу «побочных эффектов» в виде овеществленных страхов. Каких только чудищ не увидишь в это время. Эго пытается изо всех сил заявить о своей значимости. Чем чувство «собственной важности» сильнее, тем кошмарнее демоны. Но если мы в силах избежать все эти ловушки, расставленные нашим вечно жаждущим самоудовлетворения «я», мы вырываемся в пространство свободы, не сравнимой ни с чем.
Увы, в европейских языках нет детально разработанной терминологии для обозначения разных уровней и состояний сознания, и это вызывает невероятную путаницу. В языках народов с многовековой традицией йогического опыта – индийцев, тибетцев, китайцев (и даже греков вплоть до уничтожения последних неоплатонических Академий) – существует масса специальных терминов для обозначения таких уровней сознания: санскритские термины манас, читта, виджняна, джняна; тибетские сем, ригпа, китайские синь и т. д.
В древнегреческом мире, в неоплатонической философии также существовали утонченные описания реальностей, превышающих чувственно-рассудочный уровень.