— Заходи, — Антон, как у него было в привычке, придержал дверь. Взгляд казался дежурным, озорным, но я не могла не обратить внимание, как он словно был обращен внутрь себя, увлечённый муторными размышлениями. Я тепло улыбнулась перед его слегка нахмуренным лицом, задержавшись в дверном проеме. Мужские губы тут же отозвались самозабвенной ухмылкой. — Ты очень красивая, особенно, когда улыбаешься.
Чтобы спрятать трепетный восторг, выбивший из моих лёгких воздух, я шагнула в кабинет, осматривая сменившуюся обстановку. Здесь воцарился педантичный, впечатляющий порядок, по сравнению с тем днём, когда директор устроил чаепитие. Единственная тонкая стопка бумаг осталась на виду, рядом выверенно ровно лежала ручка.
— Присаживайся, — Антон плотно закрыл дверь, перепроверил её, дёрнув за ручку, а затем обошёл длинный стол и сел в его главе. Следом и я опустилась на стул, пряча руки в карманы халата. — Максим подготовил методику. Мы рассчитывали, что она будет готова быстрее, но нам пришлось много раз её изменять… Наверное, потому что не могли определиться, чего хотим по итогу, — мужчина чуть задумался. Я была очень заинтригована в ожидании рассказа о планах его компании… — Мы думали получить тимол в лабораторных условиях, чтобы воссоздать травянисто-пряный запах как у душицы или чабреца. Но оценили расходы и время, поняли, что нам в лучшем случае придется проводить гидродистилляцию из свежих растений, потому что химический синтез подразумевает большие сопутствующие давления. В общем, тимол оказалось проще купить. Мы немного поэкспериментировали с его соотношением с карвакролом и некоторыми сложными эфирами, растворили эссенцию в спирте… И у нас появилась другая идея.
Предыстория Антона заставила меня встрепенуться и наклониться ближе к его рабочему столу.
Рассуждающий спокойный баритон сменился едва ли не на заговорщический шепот к последней фразе, на что я озадаченно улыбнулась. Судя по его непроницаемому выражению лица меня ждало что-то невообразимо сложное, интересное, и я сосредоточено нахмурилась.
— Мы хотим получить синтетический аналог тимола с некоторыми заместителями, которые придадут ему более яркий запах и сладкие оттенки. Если нам удастся использовать в эссенциях аналог, тогда мы сэкономим на эфирах, может, даже и на других компонентах. Будем сразу его разбавлять растворителем и использовать как самостоятельный запах…
Антон пристально наблюдал за мной, медленно представляя идею, словно собственное ранимое детище, к которому всем стоит относится предельно осторожно. В какой-то момент ребячливое баловство, сверкающее в его светлых глазах, совсем отступило, открывая мне вид на строгий проникновенный взгляд. План с синтезом меня воодушевил: наконец, я могла заниматься тем, чем любила без лишних комментариев и толпы надзирателей, да ещё и проводить такой любопытный эксперимент на пользу обществу или хотя бы бизнесу Антона.
— Только закупать мы этот компонент в дальнейшем не сможем… Это как бы наша собственная разработка. Со временем я планирую переоборудовать производство под аналог, но до того момента ещё долго, а в первое время понадобятся довольно крупные партии, одной синтезированной колбы не хватит. Поэтому, ты какое-то время будешь на синтезе только тимола…
Я вся горела от грандиозной задумки, которую мне предстояло осуществить, жар распалился по рукам и лицу. Но директор оставался почему-то непоколебимо суров.
— И всё же… Это лишь аналог тимола… А как будет называться само вещество?
— Дана, — Антон долго смотрел на моё по ощущениям раскрасневшееся, улыбающееся лицо, всё больше черствея под натиском неподдельного неудержимого восторга, и моя радость чуть было не сошла на нет. Но мужчина, наконец, прервав долгий, неразборчиво сложный взгляд, устало вздохнул, чуть опустив бледные веки, и, наконец, широко ласково улыбнулся. Мелкая рябь морщинок в уголках его ярких глаз в миг превратила его в простодушного безмятежного человека, каким я его ещё не видела. — Спроси у Максима, хорошо? Там длиннющее название, которое я не осилю тебе назвать.
Антон рассмеялся. Я вдруг вспомнила, что он не имел химического образования… Просто каждый раз, когда он рассуждал о работе, мне упорно не хотелось в это верить, ведь на самом деле, он многое умел и знал изнутри слишком хорошо для обычного предпринимателя.
— Ладно… — осмелюсь ли я сделать это сегодня, когда Максим Игоревич настолько не в духе — большой вопрос. Зато кабинет Антона Владимировича мне покидать не хотелось. — А почему именно душица? На неё какой-то особый спрос?