— Как я и думал, ты очень красивая.
В духе этого вечера Дана продолжила игнорировать мои попытки заговорить, поэтому я приспустил бельё и пристроился между её бёдер, ласково отвлекая девушку поцелуями.
Лаборантка намокла до неприличия. Я упёрся головкой члена в её набухшие половые губы, затем подался вперёд, раздвигая их и чувствуя, как становится всё теснее. Мучительно медленно проникая на всю длину, я лишь усугублял трепещущее в теле взвинченное состояние, стараясь удержаться от грубых конвульсий хотя бы поначалу. И когда оказался в нежных дрожащих объятиях, понял, как же мне льстило её присутствие…
Чем больше Дана задавала вопросов, тем истошнее мне хотелось её проучить. Будучи настолько начитанной и выдержанной, она не походила на дурочку, но вызывала у меня столько любопытства, что даже сейчас, неожиданно имея её в собственной кровати, мне казалось, что одного раза будет недостаточно.
В паху всё сильнее возникало тянущее удовольствие. Двигаясь в горячих голых объятиях Даны, я в очередной раз сорвал поцелуй, гулко простонав сквозь него во влажные истерзанные губы, и ощутил, как девушка застонала в ответ. Это вызвало у меня необъяснимый приступ наслаждения, распалившийся по телу неукротимым самодовольством.
Я начал входить всё жёстче и бесконтрольнее, пока она охватывала меня ногами за торс и прижималась голой грудью. Её затвердевшие соски тёрлись о мою кожу, губы угождали поцелуями в плечи. Мне непередаваемо нравилось происходящее: не успев закончить, я уже помышлял, смогу ли ещё раз рассчитывать на близость… Бесстыдные чавкающие звуки наполнили комнату, где сегодня вечером я встречал наступающую темноту в давящей зловещей тишине. А когда я выбивал из лаборантки мученические несдержанные стоны, это звучало как отныне самая яркая ассоциация, связанная с рабочими буднями.
Глава 9
— Антон Владимирович, представляете, чего мне стоило раздобыть эти билеты? — я стесненно застыла в дверях директорского кабинета, застав его обладателя в компании томно повествующей Алёны. Сегодня я всё утро мучалась причудливым недомоганием: проснулась и без капли сонливости, но испытывала слабость и тремор в конечностях. А при виде воркующей лаборантки добавился и ещё один синдром — едва ли преодолимая тошнота. Если бы знала, что слив органики ещё пригодится, помыла бы вечером. — На этой выставке будет представлено инновационное химическое оборудование, пропускать такое…
Вдруг мы все трое переглянулись. Поймав и оживленный светлый взгляд, исполненный искреннего удивления, и враждебный, кислотный, я испытала мгновенно выедающую мысли неловкость, но уходить желания не возникло: только помешать. Лаборантка незаметно для мужчины закатила глаза, и элегантно превратила меня в пустое место.
— Может, присмотрим что новенькое на производство… А может, и вы нас обрадуете новой идей для разработки, — изящной ручкой вытащив из широкого кармана рабочего халата два билета, о которых она заговорщически шептала чуть ли не в губы невозмутимому Антону, женщина уложила их на столешницу и многозначительно придвинула. — Отказы не принимаются…
Судя по всему, отказывать директор и не собирался, только небесные глаза его теперь заворожено и смятенно осматривали меня, словно мы заново знакомились. Хищная самоуверенность затерялась где-то на заднем плане вопросительно мягкого и тревожного взгляда. Я не могла понять, чем заслужила такое пристальное внимание, ведь он будто видел во мне приведение, не замечая даже, как Алёна склонилась к его щеке и радостно чмокнула. Не находя, куда деться, я отвернулась, прижимая к груди папку с методиками и пытаясь притормозить удушающе частое дыхание. Не знала, что ей так позволено…
— Спасибо вам, Антон Владимирович… Вы всегда поддерживаете мои идеи, — он кривовато улыбнулся уходящей Алёне вслед, настойчиво стараясь вернуть прежнюю непоколебимость, но вышло это несвойственно для него неумело.
От лаборантки пахло радостной уверенностью и настолько сладкими расцветшими розами, что в аромате я нашла гниловатый оттенок. Монозапах так ударил по лёгким, что мне на всё время пребывания в кабинете осталось тошно от шлейфа, провожающего женщину. Она преодолела моё окаменевшее тело в дверях, ласково мерзким поглаживанием по спине намекая отодвинуться, и я, не сразу оторвавшись от бескомпромиссных пытливых домыслов, уступила ей путь в коридор.