Я замедлился и затем вовсе остановился, жадно вытягивая из сигареты весь возможный никотин, но тут же тяжко закашлялся. В горле запершило, сладкий мерзкий привкус наполнил рот… Умудрилась узнать, где я живу. Это же я сказал, где живу!.. «Вдруг захочешь заглянуть в гости…»
От прогремевшего в голове воспоминания, как мы припарковались у склада, на меня накинулся страх, голодно терзая пальцы до мелкой дрожи, наседая на грудь неподъемной ответственностью. Противостоять было невозможно. Так мне и было надо за долбанную неосторожность. И вечерний холод, и осознание собственной глупости моментально поселили в пьяной голове сомнения: может, Максим был прав, что это дело мне не по зубам…
Нет, не может этого быть… Может, просто спросить у Даны напрямую…
Я по-прежнему стоял посреди улицы, затушив дымящийся окурок ботинком о мокрый асфальт. Что за бред… Что за бредовые мысли — спрашивать лаборантку… И если она действительно не помнит ту ночь, что тогда? Скажет, что я фантазёр и маньяк или вообще заподозрит, что происходит неладное… Какая же глупость даже думать об этом!.. Я флиртовал с приманкой для ментов, а теперь она знает мой адрес…
Ещё одну сигарету я достал из пачки, закурил и быстро зашагал к светофору. Колонны автомобилистов, видимо, объезжающие пробки, выстроились на красном.
Ну и черт с ней! Черт с этой девкой… Пускай треплет, если сможет хоть что-то вспомнить… И с Максимом, который ставит опыты на людях… Мой лучший друг — самый настоящий психопат.
— Замечательно…
Я с усердием и яростью выдыхал, гулко вышагивая по слякоти. Ничего уже не изменить, да и я не собирался. Столько стараний было ради заметания следов, чтобы так нелепо оступиться вначале. Столько я пытался отвлечь Дану от подозрений и книжек, чтобы в итоге отвлечь самого себя… А квартира? Откуда она узнала номер квартиры?..
Ускорив шаг, я начал с сумасшествием озираться, будто на собственные мысли.
Откуда у неё такая информация? Я же не дурак, называть ей адрес вплоть до подъезда, квартиры и этажа… Я помню, что показал лишь дом — в нём сотня квартир… Да разве бы она запомнила…
В этот миг я ощутил себя беспомощно жалко. Будто всё, о чём мы только не помышляли, словно было написано огромными буквами на моём лбу. Берите и читайте, Дана Евгеньевна. Я считал себя таким несокрушимым и неприступным прежде, но лаборантке слишком легко удавалось щекотать мои нервы… Момент слабости настиг меня так не кстати, когда я даже не мог привести доводы «против» замерзшим заплетающимся языком: казалось, можно было предугадать каждый наш шаг. Каждый мой шаг.
Окольными путями я свернул во дворы. Шумный проспект, перекрикивающийся сигналами машин и ревом моторов, отголосками слышался между пролетов жилых многоэтажек. Как она могла запомнить адрес… Как? Я всё не прекращал убиваться за свои неосторожные слова, только сейчас осознав, чем это может грозить. Но ведь она ночью названивала в дверь… Она могла разбудить соседей. Точнее, и разбудила, но я видел, что мы успели закрыться и стихнуть прежде, чем старуха поняла, к кому так поздно наведались гости. Не пустить её я не мог, значит… И жалеть о вчерашнем не было смысла.
Да мало ли девушек по пьяни прыгают в койку к парням, даже не зная их имён? Чем эта ситуация отличалась от нынешней?.. Тем, что не тронь я Дану пальцем сегодня утром… Она бы не считала меня бабником — получается, девушка искренне и по-настоящему не помнила, как приходила ночью. Как же такое возможно?..
Значит, я ошибся, когда счёл её пробудившейся. Дана, которая убеждала меня, что прекрасно доберётся домой из лаборатории самостоятельно, может, и выглядела слегка потеряно после случившегося, но выражалась внятно. Она хотя бы выражалась — у меня дома девушка не проронила ни слова. Разве это не показалось мне странным? Вообще, бывает такое, чтобы без повторной дозы сознание сначала опьянело, потом протрезвело и снова затуманилось? Что это вообще за вещество такое… А ведь Максим тоже вдыхал из колбы.
Я потянулся к карману замёрзшими дрожащими пальцами и потуже вдавил пробку в горлышко. Вспомнив про конфискованную у друга жидкость, я ощутил, будто несу с собой гранату с надломленной чекой: вот-вот эксперимент выйдет за пределы нашей лаборатории, и теперь мне вовсе не хотелось ускорять этот процесс. Что если Максим уйдет на ночь из дома? Я знаю лишь одну навязчивую идею, овладевающую им всецело и беспрестанно…