Боже мой, Дана… Я даже не знаю, что сказать. Ты же не позволила ему продолжить?
Нет. Вмазала пощечину, но это от бессилия. Я до сих пор не знаю, как теперь в глаза ему смотреть, у меня без слёз сейчас даже дышать не получается… А Антон до последнего был в роли дамского угодника, сказал, чтобы я домой пораньше шла и сам уехал, но я, когда вернулась в лабораторию, от его дружка тут же задание получила. И пока свой синтез ждала, весь оставшийся день провела наедине с Алёной…
Ох, Дан… Давай я позвоню тебе.
Нет, нет! Не надо, пожалуйста… Я не могу больше вспоминать это всё. Не могу имя его снова произносить… У меня такие опухшие глаза, они слипаются уже сами собой, нужно лечь спать. Спокойной ночи, Сонь…
К концу прочтения я ощутил, как грудь сдавило от неизвестного мне диковатого чувства. Я прочистил горло, ещё раз мельком перечитав и удостоверившись, что Дана признавалась в серьёзных чувствах ко мне в настолько трепетной и разочарованной форме, и перевёл сокрушенный взгляд на девушку. Она лежала на подушке, прикрыв глаза и мирно посапывала. Держать марку было не перед кем, и я уложил руку на погорячевшую стесненную грудь. Мне стало так паршиво, что я не сразу понял, что лаборантка заснула у меня в кровати. А затем телефон снова провибрировал.
Дан, всё будет хорошо. Пожалуйста, не плач… Я на эти выходные купила билеты. Завтра уже вылетаю!
Слышишь?
Улица Садовая 37. А квартира вроде 24? Правильно помню?
Я едва ли не прокашлялся от сгущающегося в лёгких стыдливого сожаления. Играть чужими чувствами оказалось непомерной для меня ношей, ведь так глубоко в сердце я ещё ни к кому не вторгался. Да и смог бы вообще, если не доверительная переписка двух подруг? Куда более равнодушно мне удавалось это, знакомясь с девушками поверхностно… Сообщения были написаны прескверно. Пока я пытался разбудить в себе привычное хладнокровие, они безжалостно кромсали спасительное легкомыслие в пыль. То, как тонко она рассуждала, как описала свои переживания, вынудило насмешливо плясать чернеющие буквы и точки перед моими ошарашенными глазами. Я и представить не мог, что всё зайдёт настолько далеко…
Переписку я сфотографировал на свой телефон, не находя силы перестать перечитывать. "У меня постоянно на языке его имя… Антон до противного себялюбивый. Да меня тошнит от таких мерзких нарциссов!!…Сердце забилось в горле, я сказать ничего не смогла… Он разрешения не спрашивал… Это так унизительно…"
В глазах рябило от того, каким чудовищем я предстал перед Даной. А ведь она и не догадывалась, что я гораздо хуже, чем девушка себе возомнила… И, добровольно разрешив унынию расположиться в моём напряженном теле, я начал судорожно подытоживать вскрывшиеся факты…
Дана ставила сегодня синтез, оставшись в лаборатории лишь в компании Алёны. Мы-то с Максимом знали, как бормочущая на несуществующем языке подергивающаяся девушка могла впечатлить Алёну Борисовну, поэтому они сидели в разных помещениях. Но каждый из нас предпочёл заниматься своими личными делами, бросив лаборантку под присмотром посторонних глаз и поставив дело под угрозу… Больше всего я готов был сожрать самого себя. Глупый шаг один за другим. Что увидела Алёна, я уверен, мы ещё услышим завтра из её настороженных вопросов. Нам с Максимом стоило подготовиться заранее к серьёзной эмоциональной обороне. Рано или поздно, это бы случилось, но я не думал, что настолько быстро… А вот что происходило с Даной, когда она вернулась домой?.. После всех душевных терзаний, описанных в переписке внятным и осознанным языком, она желала подруге спокойной ночи. Девушка легла спать.
Копаясь в неосторожных домыслах, я обернулся к лаборантке, мило улёгшейся калачиком и обнимающей себя за оголённые плечи. Как же вторую ночь выходило так, что она оказывалась в моей кровати, раз ложилась спать в своей?.. За эти сутки случилось слишком много откровений. И очередное, финальное на сегодня, наконец, расставило всё по местам.
Дана заснула в моей квартире, и это значило, что самостоятельно домой она уже не вернётся. Очнётся на утро по соседству с оскорбившим её начальником и тут же сопоставит странное пробуждение и ухудшившееся самочувствие с работой в лаборатории, начнёт задавать неудобные вопросы, а с её высокоморальными качествами дело предастся огласке в полиции: благодаря нам молоденькая девушка теперь страдала серьёзным психическим расстройством.
Сомнабулизм (от лат. somnus — "сон" и ambulo — "ходить", снохождение, устар. лунатизм) — тип парасомнии, нарушение поведения, которое отмечают во время глубокой фазы медленного сна. С горько торжествующим чувством того, что происходящие загадочные события разоблачены, я с дрожью выдыхал, жадно читая википедию. Приступ снохождения может длиться от трех секунд до получаса, в редких случаях — несколько часов.