Девушка с детским лицом и громогласным голосом откашлялась, осмотрела присутствующих. Глубоко вдохнула, а затем принялась чеканить хронологию событий.
— Одиннадцатого апреля этого года с заявлением в полицию обратилась Рыкина Ирина Андреевна, преподаватель химического факультета кафедры органики химико-технологического университета им. Рамновского. В заявлении говорится, что главный инженер одноименной кафедры Палачев Борис Борисович провёл накладные на якобы новое химическое оборудование, приобретённое за счёт ВУЗа, в то время, как оборудование было списано с завода «Русхимпромград» и досталось университету бесплатно. В подтверждение обвинений истец Рыкина приложила к заявлению диктофонную запись, на которой подсудимый Палачев выражает довольство удавшейся «махинацией» — дословно. Запись была подвергнута экспертизе на предмет монтажа и идентификации голоса, в результате чего было установлено, что голос принадлежит подсудимому. Запись не видоизменялась. Правоохранительными органами была проведена проверка предприятия, в ходе которого было выявлено, что в бухгалтерии отсутствовали акты о купле-продажи имущества ВУЗу, — я попыталась сглотнуть слюну в пересохшем горле…
— Шестнадцатого января этого года в полицию поступило заявление от студентов университета Рамновского, в котором говорилось о склонении к употреблению наркотиков и распространении психотропных веществ среди обучающихся в стенах ВУЗа на протяжении последних пяти лет. Личность обратившихся в полицию студентов суд имеет право сохранить анонимной в связи с обвинениями подсудимого Палачева по статье двести один уголовного кодекса Российской Федерации о "злоупотреблении полномочиями". Два возбужденных уголовных дела объединили по результатам экспертизы приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств мобильных телефонов подсудимых Палачева и Бракина, имевших общую переписку, суть которой изложена в расшифровке телефонных разговоров и удаленных сообщений, полученных у оператора сотовой связи. Палачев Борис Борисович оговаривал места встречи студентов с неким Максимом во время, совпадающее с перерывами в учебном расписании, что дает основание полагать, что главный инженер имеет непосредственное отношение к распространению наркотиков. Также Палачев заказывал у своего подельника производство пяти литров вещества неустановленного наименования. По описанию студентов был составлен фоторобот и поиск подозреваемых с именем "Максим" и в дальнейшем при задержании Бракина Максима Игоревича было установлено, что разыскиваемый и подсудимый Бракин — одно лицо.
Я не чувствовала лицо и пальцы от распространяющегося холода. История, в эпицентре которой я оказалась, звучала как самый нереалистичный и сумасшедший сюжет для криминального детектива на местных телеканалах…
— Из дома подсудимого Палачева были изъяты наличные на сумму два миллиона триста пятьдесят тысяч рублей, факт обладания которыми подсудимый не смог обосновать рационально. В связи с вышеизложенными событиями подсудимому Палачеву Борису Борисовичу семьдесят первого года рождения предъявлены обвинения по двести первой статье уголовного кодекса Российской Федерации о «злоупотреблении полномочиями» и обвинения по подозрению в первой части статьи двести двадцать восемь уголовного кодекса о «распространении психотропных веществ», а также двести тридцатой статьи уголовного кодекса о «склонении к употреблению». Ваша честь, это была часть изложенных обвинений, касаемо подсудимого Палачева. Я ходатайствую о прочтении расшифровок от оператора сотовой связи и прослушивании записи с диктофона, представленной Рыкиной Ириной Андреевной.
— Давайте посмотрим, — судья задумчиво пролистала папку, которую ей со сдавленным шлепком водрузила на стол прокурор.
Алёна Борисовна, сидящая во втором ряду, боязно отвернулась в сторону решёток. Та часть раскрасневшегося лица, что я смогла рассмотреть, была вся в слезах. Влажные волосы прилипли к вискам и лбу. Как бы там ни было, зрелище не для слабонервных… Её отец, воинственно высиживающий в клетке, не удостоил дочку и одним извиняющимся взглядом. Но для неё каждое слово в адрес отца звучало как удивительное откровение… Пока страницы документов угрожающе шуршали, Антон Владимирович смиренно глядел в пол. Но стоило мне лишь шевельнуться, он тут же начинал взволнованно меня осматривать. Его очередь ещё не наступила…