Женщина с вызовом оскалилась. Её задели за больное.
— Мне известно, что он наркоман! Я хотела отправить этого засранца в реабилитационный центр, но он не даётся. У него уйма долгов…
Судья быстро схватилась за молоток и оглушительно стукнула по деревянному столу.
— Напоминаю, вы находитесь в зале суда! За оскорбление любого участника судебного процесса предусмотрен штраф. Держите себя в руках…
Из всего того сиплого крика, молящего о помощи, судья расслышала лишь никчемное обзывательство.
— Садитесь. Какова позиция защиты? — Рыкина опустилась на стул, но я видела, как её потряхивает от бессильной злости. К своему сожалению, я вдруг поняла, почему все эти годы преподавательница была так сурова со студентами…
Адвокат инженера в костюме с иголочки встал и поправил тесно затянутый галстук. Несмотря на то, что я ждала его защиты, которая могла бы сыграть на руку Антону, мужчина показался мне отталкивающим и даже тошнотворным. Потому что в душе я знала, что обвинения в распространении на кафедре наркотиков справедливы…
— Уважаемый суд, я ходатайствую о том, чтобы ознакомиться с расшифровками телефонной переписки и звонков. И прошу отметить, что мой подзащитный Палачев Борис Борисович признаёт свою вину по статье двести один о "злоупотреблении полномочиями" и не отказывается от ответственности. Но обвинения, предъявляемые по статьям за распространение наркотиков и склонение к употреблению противоречат реальным фактам. Мой подопечный действительно знаком с Бракиным Максимом Игоревичем через свою дочь Антипову Алёну Борисовну. Они вдвоём работают в компании Кулибина Антона Владимировича, который три года назад сотрудничал с ВУЗом и поставлял в учебные лаборатории химические реагенты. По старым связям Борис Борисович обратился в ныне существующую компанию по производству отдушек «Эссенц-аром», чтобы заказать на кафедру 5 литров реагента, имеющего тривиальное название «тимол», для научных исследований аспирантов, у которых мой подопечный Палачев был научным руководителем, — прокурор передала адвокату Ларину папку с расшифровками.
— Спасибо, Роман Олегович. Но суду известно, что заказ подсудимого Палачева у подсудимого Бракина не был оформлен документально, так как при обыске лаборатории соответствующие документы не были обнаружены, — прокурор встряла в паузу между хорошо заготовленной адвокатской речью. И я очень надеялась, что у мужчины найдётся достойный ответ на это возражение…
— Уважаемый суд, у моего подопечного с Бракиным Максимом и Кулибиным Антоном не было договорных отношений, потому что в компании под руководством Кулибина работала дочь моего подопечного, — он говорил так гладко, словно Алёна Борисовна знала, какой синтез я проводила, спрятавшись от неё за дверью… Конечно, это был блеф, но Алёна перед заседанием обещалась не идти против меня и не говорить о наркотиках. — Закупка реактивов неофициально у компании «Эссенц-аром» позволяла снизить затраты ВУЗа, в то время как цена закупки у других поставщиков втрое превышала оговорённую с «Эссенц-аром».
— Да ладно? — бесцеремонно встряв и наигранно расхохотавшись, Ирина Андреевна махнула рукой в сторону адвоката. — Какой каламбур… Борис беспокоился об экономии… Видимо, чтобы положить побольше в собственный карман.
Она утёрла свой шмыгнувший нос, но не собиралась успокаиваться. Женщина отвернулась так, что я смогла видеть ее лицо, и искренняя, хоть и слегка нервная улыбка не переставала на нем играть. Мы неловко пересеклись взглядами. Не думала, что научруку может быть стыдно… Эпатажный смех Ирины Андреевны тут же навел на преподавательницу шквал осуждения.
— Уважаемая Рыкина! Последнее предупреждение! Я могу вас удалить из зала заседания!
У научрука не было выбора. Женщина угомонилась под стук молоточка, недовольно сложив руки на груди — она явно мучалась от происходящего, потому что тяжело дышала, несмотря на улыбку. И это было заразительно. Волнение накатывало на меня, стоило столкнуться с человеческой болью, выходившей наружу после стольких происшествий. Мы все оказались связаны одним нехорошим делом.
— Суд учтёт уточнения адвоката Ларина и просит прокурора Назарову озвучить вторую часть обвинений, касаемо Кулибина Антона Владимировича.
— Уважаемый суд! Восемнадцатого апреля этого года в полицейский участок явилась Антипова Алёна Борисовна, предоставив на экспертизу четыре химические колбы с неизвестным содержимым, сообщив о предполагаемом производстве наркотиков на базе подпольной лаборатории по адресу Аминева восемьдесят один Г. С химической посуды были сняты отпечатки пальцев. В тот же день произошло задержание директора компании "Эссенц-аром" Кулибина Антона Владимировича на рабочем месте, его сотрудника Бракина Максима Игоревича, успевшего добраться домой. Там у подсудимого Бракина была изъята доза наркотического средства наименованием "кодеин", не превышающая разовую дозу для употребления в личных целях. Оба подсудимых были доставлены в изолятор до проведения судебного заседания, предварительно были подвергнуты допросу и медицинскому, психологическому обследованиям. В результате в крови подсудимого Бракина установлено наличие в организме вышеназванного наркотического средства. По фотороботу, составленному студентами, обратившимся в полицию с заявлением от шестнадцатого января, было установлено, что подсудимый Бракин имеет доступ к посещению кафедры, что было показано на записях камер видеонаблюдения. Также было проведено опознание, подтвердившее соответствие личности Бракина. Подсудимые Бракин Максим Игоревич и Кулибин Атнтон Владимирович обвиняются в производстве наркотических средств по первой части статьи двести двадцать восемь уголовного кодекса Российской Федерации.