Я не стала рассказывать ей о стычке, хотя неприятный осадочек жжёт изнутри.
Я уже жалею о том, что отправилась на этот кастинг.
Меня не возьмут, я уверена. Блатных хватает, куда уж нам. Так что дело обойдётся всего одним испорченным днём.
Глава 3
Когда очередь доходит до меня, я уже так устала, что практически ничего не чувствую. Никакого волнения. Только одно: отпустите меня скорее.
Меня просят представиться и рассказать о себе, осматривают со всех сторон, словно лошадь на выставке, и задают вопросы: были ли отношения, когда случился первый поцелуй (почему я должна отвечать на это?), верю ли в любовь с первого взгляда и всё в таком духе.
Выйдя из практически опустевшего помещения в пятом часу вечера, я выдыхаю с облегчением и прошу Олю больше не поднимать эту тему.
- Зато это опыт! – продолжает гнуть своё подруга.
Да уж, словно крапивой по заднице... Даже не знаю, чему он научит.
Несколько дней я продолжаю жить прежней жизнью – ходить на работу в салон красоты, записываю людей на стрижку и маникюр, вечером смотрю фильмы или читаю книгу, созваниваюсь с Олей, гуляю с сестрой. А в конце недели мне вдруг звонят. И я даже подумать не могла, что это – отголоски того самого телевизионного кастинга. Иначе бы не взяла трубку.
Оказалось, я подхожу и меня ждут на съёмку 10 июня. Мало того, что в рабочий день, так ещё и не спросили: согласна ли я. Наверное, должна прыгать от счастья до потолка. Ан нет. Чувства оказались совершенно противоположными.
Сообщаю Оле, но ей, оказывается, не звонили.
- Я никуда не пойду, – заявляю решительно.
- Здрасьте! Ты прошла кастинг и хочешь сдаться на полпути? Иди! Иначе будешь жалеть.
- Я буду жалеть, если пойду.
- Блин, Маш, ты прикидываешься или и правда не понимаешь своего счастья? Тебя выбрали!
Ещё минут пять мы проводим в жаркой дискуссии: Оля убеждает, я упираюсь. В конечном итоге, конечно, сдаюсь – подруга всегда покоряет вершины упорством.
Отправляясь на съёмку (или очередной кастинг? Что это будет я толком не знаю), надеюсь лишь на то, что теперь-то меня хорошенько рассмотрят и наверняка отправят домой. И хотя на этот раз Оля заставляет меня надеть платье и накраситься ярче обычного, одному её правилу я всё же не собираюсь подчиняться:
- Не забывай улыбаться!
Чему, интересно, я должна радоваться?
- Маш, ты упёрлась и принципиально видишь только плохое. Попробуй взглянуть с другой стороны: новые знакомства, таинственный мир телевидения, возможность заработать. Популярность, в конце концов.
Возможно, она и права. Но я чувствую себя некомфортно, а потому не могу расслабиться и притворяться. Так что даже терпеливая Оля не выдерживает и упрекает:
- Ну ты актриса, в конце концов, или нет? Считай, что это твоя первая роль!
Не зря меня, видимо, зарубили на вступительных экзаменах.
Я стараюсь следовать совету подруги и ценой неимоверных усилий с притворной улыбкой делаю всё, что говорят телевизионщики. А нужно было не так уж много: заполнить анкету и рассказать о себе на камеру. На следующий день (меня предупредили), корреспондент и оператор приехали ко мне домой (и не лень же было тащиться в другой город!) снимать сюжет: где и как я живу, потом – на работу. И тут до меня начало доходить, что я окончательно влипла. Последней точкой в этом стал контракт, который мне протянули.
Сначала в нём описывалась концепция телешоу и ставка – один миллион рублей. А после – огромный перечень требований и запретов:
- мобильный телефон и планшет проносить нельзя;
- с родными разговаривать можно два раза в неделю по десять минут;
- нельзя обсуждать проект (только при личной встрече);
- нельзя покидать здание без разрешения;
- недопустимы отношения с другим участником (из другой пары) или членами съёмочной группы;
- воздерживаться от нецензурной брани.
Виновных ждёт исключение из шоу. И баснословные штрафы.
Всю неделю нас будут снимать, подготовят интересные свидания и задания. В пятницу – прямой эфир в прайм-тайм на одном из центральных телеканалов.