Я пожала плечами.
— Наверное, Дедалу хорошо заплатили за то, что он построил лабиринт и скрыл позор царя Миноса от глаз людских.
— По одной из легенд лабиринт был построен, чтобы скрывать несметные сокровища правителей Минойской державы, а лучшего стража драгоценностям, чем кровожадное чудище с головой быка просто не придумаешь. И даже если такого монстра в природе не существует, слухи о нем отобьют у любого охоту искать чужое золото. Дедал единственный, кроме самого царя, знал, где находится сокровищница, поэтому он был пленником царя, а когда ему все же удалось сбежать, царь самолично ринулся за ним в погоню. Имея довольно таки склочный характер, кузнец вполне мог насолить своему благодетелю, оставив подсказки в виде невинных на первый взгляд картинок.
— Значит, фреска с сосудом подсказывает нам, что в этом лабиринте есть хранилище, забитое золотом и драгоценностями. Но оно может быть где угодно…
— Верно. Но я предположил что вход в сокровищницу должен быть где-то здесь. Откуда, по-твоему, здесь взялся кувшин спрятанный под черепами? Сдается мне, что минотавр иногда наведывался в кладовку и таскал оттуда бесценные экспонаты, чтобы было во что играть. Как ты, наверное, заметила, он не далеко ушел от пятилетнего ребенка в интеллектуальном плане.
— И как ты нашел этот вход?
— Сначала я решил, что последняя фреска с золотом находится там, где должна быть потайная дверь, но ничего не обнаружил. Что-то другое должно указывать на золото — подумал я и закрыв глаза, представил себе еще раз фрески в первой пещере. Единственным золотым изображением кроме кувшина и монет было…
— Солнце на первой фреске!
— Точно! Восходящее солнце в сцене убийства племянника. Почти что во всех античных культурах солнце отождествлялось с золотом. Пошли, посмотрим на это чудо человеческой мысли.
Сол подвел меня к месту, где картина из первой пещеры повествовала о том, как Дедал столкнул с высокого обрыва своего лучшего ученика.
— Где-то здесь, — Сол провел рукой по стене. — Нарисовано солнце. Замечаешь что‑то необычное?
— Вот этот камень. Он отшлифован и имеет идеально круглую форму.
— Все верно. А теперь нажми на него.
Камень легко ушел вглубь стены, и в полу, рядом с нами открылся люк.
— Мастер на все руки любил люки, — прокомментировал Нортон и пригласил меня спускаться первой.
Я отказалась от экскурсии по сокровищнице и с облегчением уселась на пол, прислонившись спиной к стене: последствия моего поединка с минотавром давали о себе знать приступами тошноты и головокружения.
Гроза минотавров закрыл люк и продолжил, горделиво глядя на меня сверху вниз:
— Я перерыл немало сундуков, прежде чем отыскал оружие. Я схватил меч и полез обратно, и хорошо, что во время успел, потому что наш друг готовился вонзить свои зубы в твое беззащитное тело.
— Ты все правильно сделал, — устало произнесла я: — Ты спас мне жизнь. Но почему ты не предупредил меня о люке, до того как скрыться за ним? Я решила, что ты просто напросто сбежал.
Сол грустно усмехнулся.
— Ты по возможности должна была отвлекать и сдерживать рогатую тварь, пока я искал, как её одолеть. Прости меня.
— Ты не доверял мне, ты боялся, что я последую за тобой в сокровищницу, ты надеялся максимально выиграть время для себя, пока чудовище было всецело занято мной. А я могла погибнуть по-настоящему, ты сам это утверждал.
— Может — да, а может — нет. В любом случае, мы оба живы и мы победили. Поэтому, не смей меня ни в чем винить. Не я придумал эти правила игры.
Я закрыла глаза и тихо рассмеялась.
— Господи, какой же ты подонок. Но ты рано празднуешь победу — нам еще надо выбраться из этого лабиринта…
— Это не проблема, — буркнул Нортон. — Если ты помнишь, мой запас лоскутов от хитона оставался нетронутым. Пока ты без толку тряслась подмышкой у зверя, я работал в поте лица, разбрасывая тряпочки.
Сол уселся рядом со мной и предложил мне прилечь на него. Когда я отказалась, он бесцеремонно схватил меня за плечи и потянул вниз.
— Ты врач, и должна знать, что при ударе головой, лучшее, что ты можешь сделать — это просто спокойно полежать, — назидательно сказал он. — Если тебе претит моя забота, то можешь утешиться мыслью, что я это делаю ради себя любимого. Чем быстрее ты придешь в себя, тем быстрее мы уйдем отсюда. Чем ты ударилась?
— Затылком.
— Думаю, что легкий массаж головы и лица тебе не повредит.
Нежные касания Сола притупляли боль, успокаивали и убаюкивали. Я не заметила, как уснула, а проснувшись, обнаружила, что продолжаю лежать на коленях у своего спутника, которого тоже сморил сон. Я села, тем самым разбудив Нортона.