- Твоя очередь, - настойчиво проговорила Мария. – Давай мне левую руку.
Лема било мелкой дрожью, что стало совершенно очевидно, стоило ему всунуть свои пальцы в ее протянутую ладонь. Он не боялся, совсем нет, забор крови его совсем не интересовал.
Укол. Незначительная травма, причиненная Лему, задела Марию гораздо сильнее, чем собственная. Ей захотелось взять его палец в рот, высосать кровь, залечить, зализать языком. Мария сглотнула и сосредоточилась на отправке сведений врачу, перепроверила два раза, что дошло на его почтовый ящик.
- Пошли искупаемся, Лем, ты немного успокоишься, под водой легче станет, - вкрадчиво позвала парня девушка.
- Я сам, - непонятно почему всполошился Лем.
- Я помогу, ничего, - не слушала его Мария, тянула за руку, заставила подняться и толкала в сторону ванной комнаты.
Вставший на ноги Лем поспешил повернуться к ней спиной, скрывая откровенно выделяющийся бугор в штанах спереди. Внутри девушка сосредоточенно настраивала воду на нужную температуру, зачем-то взявшись регулировать ее вручную. Лем сумел раздеться без пригляда, зашел под душ, стараясь держаться к покровительнице задом, его былая непосредственность и равнодушие к наготе испарились без остатка. Думал перетерпеть, но стоило ей коснуться намыленной ладошкой, затянутой в специальную купальную перчатку пространства между лопатками, вскрикнул и забился в угол, уткнувшись в него лицом, вжавшись всем телом.
- Ну, что ты, Лем, мой хороший, - негромко заворковала девушка позади него, бестрепетно шагая за ним под воду прямо в одежде и снимая перчатку с руки.
Обошла рукой его бедро, устремляясь прямо к паху и обхватила твердый, пульсирующий ствол, смыкая вокруг него незамкнутые кольца пальцев. Прижалась к нему со спины, он снова чувствовал мягкую и упругую тяжесть ее грудей, как при поцелуе.
- Все, все, не трясись, все хорошо, - шептала ему Мария, уверенно стягивая пальцы к самому основанию и поднимая вверх в неспешном темпе. – Выйдем из угла, рыженький?
Лем отчаянно и отрицательно замотал головой, горло ему перехватило напрочь и говорить он временно разучился. Руки его беспомощно скользили по плитке прямо перед лицом, ухватиться решительно не за что.
- Мне убрать руку? – поосторожничала Мария, внезапно испугавшись, что он не хочет.
- Нет, нет, не убирай, - мгновенно обрел утерянный дар речи Лем, замирая от ужаса, что не послушает и перестанет.
- Мой красивый, рыженький Лем, - успокоилась и перешла на ласковые, бессодержательные уговоры Мария.
Продолжала работать рукой, крепко его обжимая, не со всей дури, но ощутимо и приятно, приостанавливалась у головки, ее обхватывала дополнительно в горсть, заставляла кончик тыкаться себе в ладонь, словно щенка теплым и мокрым носом. Лем застонал, настоящее мучение, болезненный оргазм дополнительно выдернул из него километры нервов и сердце из грудной клетки, оставив беспомощным, не способным управлять руками и ногами. Впрочем, Мария позволила ему опереться на себя, довела до кровати и помогла лечь мокрым прямо на покрывало.
Глава 10. Добавки
Времена меняются. Мария получила надлежащее воспитание, согласно новым веяниям. Она не очень понимала различные течения феминизма. В глаза бросались прежде всего крайние его формы, агрессивные и фанатичные, отталкивающие. Однако ее мировоззрение сформировано иначе, чем у ее бабки, например. Ей в голову не придет полагаться в финансовом плане на партнера, вручить ему заботы о себе и их ребенке, полностью поверить и не человеку даже, а в его способности прокормить троих или больше. В ее лице нежную и спокойную, мудрую и уступчивую, не просящую многого, всепрощающую хранительницу очага, общество потеряло навсегда. Она не простит и не уступит, зато способна содержать сама хоть стадион. Еще одними, крайне неприятными для мужчин последствиями человеческого развития, стало отношение к сексу. Мария рано начала познавать свое тело, секс ей нравился, она полностью себя изучила и достичь пика ей несложно, но мужской оргазм в глазах Марии не имеет вообще никакой ценности, он глубоко вторичен и, в принципе, вполне мог бы не случаться вообще. Главное ее удовольствие, что успел, получил или не получил партнер, ее заботило постольку поскольку. Она никогда не вступала в интимную связь из чувства долга, обязанности после месяца свиданий, под действием просьб и уговоров, из нежности или жалости. Единственная причина лечь с кем-то в кровать – ясно выраженное физическое влечение, ее личная потребность и ничто иное. Мужчины спят с женщинами потому что хотят, и с каждым десятилетием женщин, поступающих ровно так же, становилось больше. Естественно, Мария не терпела, если ей не нравилось, и второй шанс у нее сложнее получить, чем рецидивисту у правоохранительной системы. Плохой секс останавливался прямо посредине, и она покидала постельную сцену.