- Я устала, мама, тяжелая неделя была, мы, наверное, тоже ляжем, - вмешалась в их бесконечный диалог примерно через час Мария.
- Твоя старая спальня готова, - ничуть не обиделась и не встревожилась Аглая, парень ее дочери продолжал ее побаиваться и оттого был нервно словоохотлив, слов защищался от нее бесконечным потоком речи.
Разлучать пару ей в голову не пришло. Мария не позволит, Лем в незнакомом месте спать без нее не будет. В комнате царила минималистичная, предельно строгая обстановка. Мария сама меняла интерьер, по мере роста, ей хотелось казаться старше, поэтому никаких финтифлюшек, признанных детскими мягких игрушек и прочей мишуры. Они вместе сходили в душ, Лем жался к ней, как маленький, он не претендовал на секс в таком опасном доме, где буквально за несколькими стенами от них скрывается наполовину пугающая, на другую половину смущающая Аглая. Но договориться с членом он еще не умел и стояло у него на загляденье, опасная ситуация либидо скорее подстёгивала.
- Ну и что мы будем делать? – тихонько спрашивала Мария, поглаживая его торчащий ствол расслабленной рукой. – Непослушный мальчик, чтобы без звуков и ни одного лишнего движения, тут спинка об стену бьется.
В семнадцать Марию завораживали кованные кровати на тонких ножках, как оказалось весьма хлипкая конструкция, вовсе не предназначенная для волнообразных, поступательно-возвратных упражнений. Они успешно соединились в самом сокровенном месте. Лем погрузился в теплое, обжимающее его со всех сторон лоно и замер, выполняя запрет, беспомощно поскуливая на грани слышимости. Никто, находящийся от него хоть на сантиметр дальше, чем Мария, его бы не услышал.
- Осторожненько, - фыркала от смеха и удовольствия ему на ухо Мария, ласково и привычно обвивая его руками и ногами.
- Хорошо, - послушно шептал Лем.
Кровать предательски скрипела, выдавая их с головой. Расположившийся сверху парень, держался как мог, но скорость и амплитуда постепенно возрастали, справиться с потребностью двигаться невозможно. Предательская конструкция начала практически повизгивать металлическими частями и раздался первый глухой удар спинки в стену.
- Твою мать, - выругалась сквозь зубы Мария. – На пол, быстро.
Лем не оспаривал сгенерированное в приступе отчаянья решение, оттолкнулся правой рукой и ногой, перевалился через край, поворачиваясь спиной и они рухнули. Лем – снизу, Мария – сверху, благополучно утянув за собой одеяло и пару подушек. Грохот показался оглушительным, как и наступившая следом звенящая тишина. В дверь деликатно постучали.
- У вас все в порядке, милая? - раздался вкрадчивый голос Аглаи из-за дверного полотна. – Я вам молока с печеньем на ночь принесла.
- Не надо, - страшным голосом отказалась Мария, хорошо приложившаяся при падении локтем, и терпя вцепившегося в нее Лема, у нее кости почти хрустели. – Спокойной ночи.
- Как знаешь, - притворно огорчилась Аглая, вроде бы ушла.
Шипя, словно рассерженная кошка, Мария ощутимо куснула парня в плечо. Они крепко держались друг за друга, поэтому вообще не разъединились. Лем нисколько не ослаб, оставаясь твёрдым и пульсирующим прямо внутри нее. Молодости нет преград. Теперь была очередь Марии задавать ритм, раз она оказалась в позиции всадницы. Девушка повела бедрами и под ними отзывчиво скрипнул немного рассохшийся от времени деревяный паркет. Отвечать опять пришлось Лему, рассерженная девушка впилась ноготками в его грудь, не находя обычной разрядки и компенсируя ее причиняемой болью. Впрочем, боли Лем практически не ощущает, ему не до маленьких царапок или следа от зубов, он полностью поглощен фактом недостижимого оргазма, хотя счастье так возможно и сидит прямо на нем, вобрав в себя его член.
- Вставай, - продолжала креативить упорная девушка и снялась с него, поднимаясь первая и вызвав стон, полный нескрываемого разочарования. – Попробуем на весу? Сможешь меня удержать?