— Ох волнуюсь я. — Никита задумчиво покачал головой. — Коли не поладят они, кабы Лада как Дарена не замкнулась.
— Дарена, — Лебедь тяжело вздохнула. — Да, Даренка, похоже, крест на себе поставила и мысль о замужестве оставила совсем.
— Поговорила бы ты с ней, — попросил Никита. — Не дело это одной совсем оставаться.
— Да я уж говорила, — женщина снова вздохнула. — Она твердит «не полюбит меня никто, потому что я не красивая» и всё тут.
— Да разве ж красота в семейной жизни самое важное?
— Нет, — согласилась с мужем Лебедь. — Ну да мужчины же всё равно наперво на красивую внешность внимание обращают. Себя вспомни.
— Я тебя не только за красоту люблю.
— Я знаю, — кивнула Лебедь. — Ну да влюбился то в красоту, а уж потом ближе меня узнал. У Дарены так не получится.
— И всё равно нельзя отчаиваться. Общаться ей надо с молодыми людьми, почаще гулять. Ладу надо попросить чтобы она Дарену с собой на прогулки брала.
— Не лучшая идея, — покачала головой Лебедь. — Лада теперь одна не гуляет, да и Дарене компания красивой сестры на пользу не пойдёт.
— И как же тогда? — расстроено спросил Никита.
— Не знаю, — Лебедь вздохнула и с удвоенным усилием принялась чистить рыбу.
— Кажется, кто‑то стучит, — Никита пошёл открывать дверь.
— Привет, — на пороге стоял Слав. — Я денег вам вернуть пришёл.
— А ты разве должен? — удивился Никита.
— Лебедь продукты нам покупала, — пояснил Слав. — Она дома?
— На кухне, рыбу чистит, — Никита пропустил соседа в дом. — Проходи.
— Здравствуй, Лебедь, — Слав улыбнулся соседке.
— Слав, — Лебедь подняла голову. — Как Дара?
— Получше, но ещё слабенькая, — мужчина вздохнул. — Спасибо, что не бросаешь нас, без тебя мне бы совсем тяжко пришлось.
— О чём ты говоришь, — отмахнулась Лебедь. — Соседи же, не один год друг друга знаем, ты нам помогаешь, мы тебе. Пришлю после обеда к тебе одну из девочек, они помогут ужин сделать.
— Спасибо, — Слав смущённо положил на стол кошель с деньгами. — Это за продукты и за помощь.
— Слав, — Лебедь нахмурила брови. — За продукты деньги возьму, а за остальное убери. Не обижай меня.
— Лебедь, но мне отблагодарить тебя и дочек твоих хочется.
— Хочется, купи девчонкам сладости какие или безделушку, они рады будут, а деньги убери.
— Хорошо, — Слав убрал из кошеля часть денег. — Ещё раз спасибо, не буду тебя отвлекать, — он поклонился и ушёл, теребя в руках шапку, а на пороге обернулся, вздохнул и пошёл на службу.
А вечером к соседу Лебедь отправила Дарену, потому как Лада простыть умудрилась, и её уложили в постель.
Дома у Слава Перелеска была только больная Дара и Ратибор, который по просьбе отца пришёл на тот случай, если помощь понадобится.
— Здравствуй, Дарена, — улыбнулся он девушке. — Тебя сегодня к нам на хозяйство сослали?
— Зачем ты так? — удивилась Дарена. — Мне не сложно.
— Прости, шучу я так неудачно, — Ратибор смутился. Вот как это у Любомира с Всемилом всегда получается пошутить так что девушки смеются? А у него не получается, лучше уж и не пыжиться. — Ты проходи. Тебе помочь чем?
— Не надо, я сама, — Дарена почему‑то засмущалась. — Ты со службы устал поди, отдохни.
— Может воды наносить? — предложил Ратибор.
— Надо немного, — согласилась девушка, посмотрев сколько воды имеется.
— Я наношу, — Ратибор схватился за вёдра.
— Спасибо, — тихо кивнула Дарена и принялась убирать кухню.
Ратибор наносил воды. Прибрал у братьев в комнатах, а потом спустился обратно на кухню. Он смотрел за тем, как готовит Дарена, и поражался, насколько сёстры Яснокаменные разные. Вот встреть он Ладу и Дарену в первый раз, не зная кто они, никогда бы не сказал что сёстры. Лада, та вся в мать была и внешностью и характером: красивая, боевая, решительная. Дарена же пошла в отца: не красавица, тихая, скромная, стеснительная. Там где Лада вовсю использовала его и братьев для уборки, Дарена стеснялась и всё предпочитала делать сама. Хотя делала, кажется, не хуже Лады или Лебеди, по крайней мере, запахи из печи шли очень аппетитные. И Ратибору вдруг снова очень захотелось иметь свой дом. Пусть не такой большой как отцовский. Но свой. Чтобы вот так же печка, жена вот так же хлопотала с ужином, а потом чтобы они ели вдвоём, ну или с детишками. Ратибор отчётливо увидел эту картину: зимний вечер, полумрак в доме, Дарена на противоположном конце стола, а между ними малец и девчонка маленькие, их дети.
— Что ты на меня так смотришь? — вырвал из мечтаний Ратибора вопрос Дарены.
— А? Я не на тебя, я так, задумался. Дарена, а не хочешь завтра со мной на большие горки сходить, покататься? — вдруг спросил он. — Любомир собирался Ладу туда позвать.