— На какие средства для города провизию покупать? — спросил Микита.
— М да, — Ратибор вздохнул и почесал затылок.
— Княжеские закрома вскрыть надо, — подсказал купец. — Только ты уж возьми это на себя, чтобы не растащили, а людям в пользу пошло.
— Хорошо, — Ратибор кивком позвал дружину за собой.
— Что делать будем, Ратибор, — на него смотрели с надеждой.
— А почему вы меня спрашиваете? — удивился мужчина. — Я же не командир вам.
— Да уж так вышло что ты вроде как на себя командование взял, — пояснил Слав, стоявший тут же среди своей сотни. — Князя нет, воеводы нет, тебя главным над собой ставим. Что скажете, парни?
— Батя, погоди, — остановил шквал одобрения Ратибор. — Старше и опытнее меня люди есть. Тот же Микита, вполне пока может князя заменить.
— Микита не дружинник, а сейчас во главе всего воин должен встать, — подал голос один из врачей. — Только вам под силу порядок в городе сохранить. Ты уже начал, Ратибор, так что продолжай, а мы чем сможем, поможем.
— Точно.
— Ратибора князем.
— Говори что делать Ратибор.
— Мы с тобой, — раздавалось вокруг.
— Хм, — Ратибор смутился. — Ладно, по дороге разберёмся. А что с болезнью этой странной? — спросил он у врача. — Удалось понять что это.
— Нет, — покачал головой тот. — Никто из нас не знает что за напасть на город напала, нигде этой болезни не описано и как лечить женщин мы не знаем.
— Так что же все они умрут? — воскликнул Слав.
— Наверное, — врач опустил глаза. — Мы пробуем и травами и мазями, но всё без толку. Неизлечимо это. Только вот что ещё, Ратибор, князь сбежал, многие его примеру последовать хотят…, — доктор замолчал. — А этого нельзя.
— Почему?
— Потому как не знаем мы что это за болезнь. А она, судя по всему, заразная и увозя жену или дочь свою, ты другие города и деревни опасности подвергаешь. Ежели наша эпидемия за пределы города вырвется, так это же весь мир без баб остаться может.
Дружинники замолчали.
— Князь уехал, — наконец подал голос Ратибор. — Многие уехали, так что зараза уже всяко за пределы города вышла.
— Княжеские женщины сильно заболеть не успели, — возразил врач. — Князь им запретил выходить как только паника началась. Не известно на каком этапе болезнь другим передаётся.
— Хорошо, — Ратибор вздохнул. — Значит, все выходы из города закрыть надо.
Ратибор распределил посты, приказал патрулировать город, а сам, взяв людей. Пошёл в княжеский терем искать казну городскую.
— Ратибор, — Всемил нашёл брата, сидящим на княжеском крыльце. — Нет колдуньи.
— Тоже сбежала, — мужчина вздохнул.
— Нет, умерла. И она не знала чем лечиться, у её постели полно кувшинов с отварами было, только не помогло ей ничего. Она уж несколько дней как померла. Мы её около дома похоронили.
— Это правильно, — Ратибор тяжело поднялся.
— А ты чего тут? — спросил Всемил.
— Казну искал.
— И как?
— Не нашёл. Нету казны, видать, князь её с собой увёз.
— А на что нам княжья казна? — спросил Всемил.
— Город кормить, людям, Всемил, еда нужна, а её в городе нету, как и денег.
— И что теперь? — Всемил испуганно посмотрел на старшего брата.
— Не знаю. Я домой схожу, Дарену проведаю, а ты к Никите сходи, узнай как там Лада с Лебедью, — Ратибор тяжело вздохнул и пошёл к дому.
Всемил поспешил к дому Никиты и там столкнулся с врачом.
— Они скоро в забытьё впадут, — говорил доктор Никите. — Последняя стадия, потом сон переходящий в смерть. Так что прощайся с ними, пока возможность есть, — мужчина опустил голову и пошёл прочь. Никита тяжело опёрся о косяк и заплакал. Всемил крепко обнял соседа, а потом отстранился и пошёл к Ладе.
Лада то ли спала, то ли лежала с закрытыми глазами. Всемил поправил на ней одеяло, погладил по волосам, а потом опустился на пол около её кровати и уткнулся лбом девушке в руку. Он долго так сидел, вспоминая как они гоняли соседского гусака, который дюже больно щипался, как ходили смотреть русалок, как Лада заботилась о нём, когда мать Всемила умерла. Теперь казалось что это было так давно. А их последний нормальный разговор? Любомир ревновал к нему Ладу и поэтому последние полгода они почти не общались. И вот теперь Лада умирает. И как же он без неё? Как они вообще дальше жить будут, без женщин‑то. А ведь он всегда считал что любой мужик бабы важнее и лучше. И вот поди ж ты, не стало женщин и всё, нет больше города, только толпа отчаявшихся, убитых горем мужиков.
Лада едва заметно шевельнула рукой, она хотела погладить Всемила по золотым вихрам, но поднять руку сил не было.
— Ладушка, — Всемил вытер глаза и улыбнулся. — А я вот навестить тебя пришёл. Кушать хочешь?