— Не много, подпол тут есть, но там все запасы испорчены, я выкинул, — Никита показал выгребную яму. — Зато у нас есть посуда, бельё и полотенца.
— Это и Лада из дома захватила, — хмыкнул Всемил.
— Только наше пока мокрое, а тут сухое, — возразил ему Ратибор. — И посуда — это хорошо, всё покупать меньше будет. О, я вижу, ты, дядь Никита стол накрыл.
— Здорово, — Всемил потёр руки. — Я ужасно голодный. Лада не просыпалась больше?
— Нет, — покачал головой Никита. — Спит.
— Ничего, мы ей оставим немного, — Всемил уселся во главу стола, но потом смутился и, бросив виноватый взгляд на брата, встал.
— Ты его? — удивился Никита.
— Ну не место мне пока во главе стола. Садись ты, дядь Никита, а я тут сяду.
Ратибор кивнул, одобряя поступок брата.
— Да какой я глава? — Никита горько вздохнул. — Я и у себя‑то в семье во главе стола сидел просто потому…, — он прикусил губу, вспомнив о жене.
— Не надо, дядь Никита, — тронул его за плечо Ратибор. — Ты среди нас самый старший, тебе и семью возглавлять.
— Нет, Ратибор, это твоё место, — Никита сел напротив Всемила. — Боюсь, от меня большого толку не будет, а ты сможешь. А там Ладушка будет сидеть, — он кивнул на единственное оставшееся свободное место. Будто специально для нас стол делали.
— Точно, — Ратибор не стал спорить и сел во главе стола. — Ну что? — он огляделся. — Помянем бывшую хозяйку и поблагодарим богов за новый дом.
— Помянем, поблагодарим, — отозвались Никита со Всемилом, и все выпили по глотку молока, обмыв таким образом начало новой жизни.
Лада поправлялась медленно и потом до самой весны постоянно и тяжело болела. Драгоценностей, оставшихся у Никиты, хватило на запасы на зиму и на ремонт дома, больше денег не осталось. Всемила взяли в дружину сразу, а Ратибору отказали. Ему обещали место, но только когда он окончательно оправится от ранения, а на это ушло несколько месяцев. Ратибор хотел было наняться к лесорубам, но Всемил долго с ним по этому поводу ругался, крича, что он не против зарабатывать на семью один, но если Ратибор собирается надорваться и вообще слечь, то кормить он его не намерен.
Лада Всемила поддержала, Никита тоже согласился что Ратибору стоит посидеть дома, а чтобы им полегче было, сам пошёл к лесорубам.
— Ты пойми, — виновато объяснял он дочери. — Не могу я как раньше работать, не могу.
Лада не настаивала, только горько вздыхала и очень боялась что отец надорвётся в лесу или с ним что‑нибудь случится, но про страхи свои только Всемилу рассказывала.
К февралю Ратибор поправился полностью и прошёл испытание в дружину. Жить стало полегче, а потом пришла весна.
— Лада, ты дома? — крикнул с улицы Всемил.
— Дома, — отозвалась девушка и вышла на крыльцо. — Ой, — Всемил был не один, рядом с ним у недавно поставленного заборчика стоял кентавр.
— Это Ставр, — представил друга Всемил. — Мы на минутку. Я тут Ставру похвастался, что ты пирожки лучше всех печёшь, он мне не поверил. Ты их сегодня случайно не делала?
— Делаю как раз, — Лада опасливо посмотрела на приятеля Всемила. Она уже видела кентавров в городе, но издали, близко девушка подходить боялась и восторга «братьев» по их поводу не разделяла.
— Вот и славно, пошли, — Всемил вошёл во двор, кентавр следом. — Заходи, — парень открыл для друга дверь.
— Я лучше тут, — покачал головой Ставр. — Домик у вас маленький, мне там не развернуться.
— Точно, — смерив друга и проём взглядом, согласился Всемил. — Лада, тащи пирожки сюда, а не то Ставр нам дом разнесёт.
Лада испугалась, что кентавр обидится, но тот даже ухом не повёл. Девушка вынесла ещё горячие пироги с рыбой и морс, что только остыть успел.
— М? Что я говорил? — с набитым ртом поинтересовался Всемил. — Лучше Лады никто пирогов не печёт.
— Не болтай, — Лада похлопала подавившегося друга по спине. — И не заставляй меня краснеть, пироги как пироги, любая хозяйка не хуже печёт.
— Не любая, — улыбнулся Ставр. — Правда, вкусно. Можно мне ещё? — он забрал из миски ещё парочку пирогов и с аппетитом съел.
— Повезло тебе, Лада, что я не кентавр, — сказал Всемил, забирая последний пирог. — Они знаешь сколько едят?
— Сомневаюсь что больше чем ты, — усмехнулась девушка и потёрла уголок губ, показывая Всемилу что тот испачкался.
— Спасибо, Лада, — Ставр допил остатки морса. — Очень вкусно всё. Пошли Всемил, пора нам.
— Пошли, — Всемил чмокнул Ладу в щеку.
— Ты вечером придёшь? — Лада проводила Всемила до калитки, где тот лошадь оставил.
— Конечно, и Ратибор придёт, он по домашней еде соскучился.
— Хорошо, — Лада улыбнулась. — Жду вас.
Всемил со Ставром ускакали, а Лада покачала головой и пошла в дом. Не понимала она, как боги кентавров породить могли? Не человек и не конь, а непонятно что. А ещё меньше девушка понимала жён кентавров. Может, они и отличные ребята, как Ратибор со Всемилом говорят, но жить с таким и детей от него рожать… И ладно бы детей, кентаврят ведь. Лада тряхнула головой, разгоняя отвратительные ей мысли.