По небу ползли тучки, лёгкий, но ещё тёплый ветерок шелестел листвой, звенели комары, в озерце плескалась рыба.
— Рыба, — ахнула Лада вспомнив. Она бросила взгляд на небо и поняла что дело к вечеру идёт. — Я Ратибору рыбу обещала на ужин приготовить. И забыла. Обо всём забыла.
— Не волнуйся, — Егор взял её за плечи. — Всё решаемо. Ты домой иди, а рыбу я тебе достану.
— Но…
— Иди и ни о чём не волнуйся, — велел Егор, поцеловал Ладу и легонько подтолкнул её по направлению к дому. — Я скоро.
Лада послушно пошла, несколько раз обернувшись.
— Ладушка, вернулась, а я уж волноваться начал, — встретил её отец. — У тебя выкипело что‑то, я поздно заметил, извини.
— О боги, — Лада схватилась за голову.
— У тебя всё хорошо, девочка моя? — спросил Никита.
— Да, просто… обо всём забыла.
— А Егор где? Что‑то я не видел когда он ушёл.
— Он придти обещал, руку он поранил, — Лада поспешила войти в дом, чтобы отец того как она покраснела не заметил. Она ему потом сама всё расскажет. Но потом, сейчас Лада расплескать своё счастье боялась. Там у озера всё было так хорошо и естественно, будто так и надо, а тут, дома её вдруг начали одолевать сомнения. А правильно ли она поступила открывшись, а действительно ли он её любит, а не получится ли как с Любомиром. Лада замерла у печи, на глаза навернулись слёзы. А вдруг Егор тоже другую полюбит. Вот раньше она бы то спокойно вынесла, до того как узнала что тоже ему нравится, а теперь… Она же умрёт, если он теперь её оставит. Девушка распахнула окно пошире, ей воздуха хватать перестало, и заметалась по домику. Она хваталась то за ужин, то за уборку, но из рук всё валилось, Лада за всё цеплялась и, в конце концов, она просто опустилась на лавку и заплакала.
— А вот и я, — в дом вошёл Егор с огромной рыбиной в руках. — Меньше не было, — он потряс своей покупкой. — Лада, ты что плачешь?
— Нет, — Лада вытерла щёки.
— У тебя глаза мокрые.
— О печку лбом приложилась сильно, вот слёзы и потекли.
— Лбом? — Егор бросил рыбину на стол, вытер руки о штаны и тронул лоб девушки. — Шишки вроде нет. Голова не кружится?
— Нет, уже всё хорошо.
— Точно хорошо?
— Да, — Лада даже не врала, вот сейчас, когда Егор рядом стоял, снова хорошо стало, как никогда.
— Вот и славно, — Егор погладил её по щеке. — Берись за рыбу, а я стену попробую всё же выровнять.
— Егор, у тебя рука, — напомнила Лада.
— У меня две руки, — озорно улыбнулся мужчина. — Не волнуйся, я осторожнее буду.
— Егор…, — начала было Лада, но Егор остановил все возражения поцелуем.
— Ладушка моя, — прошептал он, счастливо улыбнулся и пошёл работать.
Очень скоро на улице закапал дождик, Егор работать уже не мог. Он до ужина остаться отказался и ушёл.
— А чего это Ратибор возвращался? — спросила у вынужденного вернуться в дом отца Лада.
— Забыл что‑то, — ответил Никита, внимательно глядя на дочь. — Ладушка, ты мне рассказать ничего не хочешь?
— Хочу, — Лада присела на край лавки. — Только не знаю как, папа. Мне так… так…, — она взмахнула руками, не находя слов. — Милада Егору не невеста и он… Я ему нравлюсь.
— Ещё бы ты ему не нравилась, — Никита улыбнулся и погладил дочь по щеке. — Ты же у меня самая красивая, самая хорошая.
— Только я боюсь, папочка. Боюсь что Егор, — Лада прикусила губу. — Как Любомир, — прошептала она. — Разлюбит.
— Даже думать о том не смей, — строго сказал Никита. — Слышишь меня? Наслаждайся тем что имеешь и не загадывай наперёд. Никому из людей не ведомо что впереди ждёт. Просто живи, радуйся каждому дню, но помни, что рано или поздно перед богами за всё ответ держать придётся. И при ответе этом тебе стыдно быть за жизнь свою не должно.
— Папа, — Лада протянула отцу руки.
— Хорошая ты моя, — Никита обнял её. — Всё у нас будет хорошо. Егор мужчина видный, серьёзный, ты у меня девушка что надо. Помоги вам боги. И не кликай плохое.
— Ратибору со Всемилом пока не говори, — попросила Лада. — Я сама потом скажу, ладно?
— Конечно, — пообещал ювелир.
Лада вернулась к печи, потом кормила вернувшихся со службы братьев и была необычайно молчалива, только улыбалась иногда своим мыслям. Всемил хотел было спросить что с ней, но Ратибор не дал.
— Сама всё расскажет, когда время придёт, — тихо сказал он, и Всемил послушался, хотя и удивился. Ратибор явно знал что‑то, знал и молчал. И это даже обидно было, как это он знает, а Всемил нет.
А Лада ему всё рассказала на следующее утро, когда умываться помогала.
— Ты и Егор, — Всемил усмехнулся. — Здорово. Значит, у Ставра теперь совсем шансов нет?
— У Ставра? — удивилась Лада. — Каких шансов?