В боях флотилия несла потери. Многие наши товарищи ушли от нас навсегда. Многие попали в госпитали. Надо отдать должное работникам медико-санитарной службы флотилии во главе с Иваном Николаевичем Томилиным, беспокойным и энергичным человеком, великолепным организатором. Усилиями врачей большинство раненых были быстро поставлены на ноги и снова вернулись в строй.
Последний караван судов на западный берег прошел 7 января 1943 года. Неподалеку от пробивающихся во льду кораблей уже снова действовала автомобильная дорога. А последний корабль с грузом пришел 13 января, когда войска Ленинградского и Волховского фронтов уже перешли в наступление.
Озеро сковал сплошной лед.
Настала пора подвести итоги. Надо сказать, что сделали мы за эту навигацию очень много. За всю свою историю Ладога, пожалуй, не знала столь интенсивного судоходства. За навигацию по озеру прошло в общей сложности 21700 судов. Они перевезли в Ленинград 780 000 тонн различных грузов, в том числе 353 000 тонн продовольствия, почти 12 000 голов скота, 4388 лошадей, 41638 кубометров леса. Ленинградский фронт и Балтийский флот получили более 300 000 бойцов пополнения. Из Ленинграда было эвакуировано полмиллиона женщин и детей, больных и раненых, 292 900 тонн различных грузов, главным образом промышленного оборудования и материалов, 271 паровоз и около 1622 вагонов и платформ, большая часть которых была с грузом.
Усилия военных моряков и речников Ладоги помогли вырвать Ленинград из тисков голода и обеспечить войска фронта всем необходимым для прорыва вражеской блокады.
В дни прорыва блокады я находился в районе поселка Морозова, на наблюдательном пункте майора Г. В. Кошева — командира нашего 302-го артиллерийского дивизиона. Моряки-артиллеристы своим огнем содействовали наступлению 67-й армии.
Через два часа после освобождения Шлиссельбурга мы с группой товарищей по льду добрались до города. Артиллеристы наши поработали на славу. Мы увидели результаты их огня. Снаряды разворотили многочисленные доты, дзоты и другие оборонительные сооружения врага на левом берегу Невы.
Отступая из города, гитлеровцы почти полностью разрушили его. На месте зданий дымились развалины. Все сооружения порта были взорваны.
Наши инженерно-саперные части немедленно приступили к строительству железной дороги в узкой полосе прорыва и мостов через Неву, чтобы поток грузов из глубины страны поступал в Ленинград сквозным путем.
Немецко-фашистская авиация неистово бомбила район прорыва. Помогая строителям, химические подразделения флотилии ставили дымовые завесы. Весной эту задачу стали выполнять катера дымзавесчики. Вскоре по железной дороге пошли первые поезда.
В зиму 1942/43 года ладожцы провели ремонт кораблей уже в более спокойной обстановке. Теперь у нас был и опыт, да и более совершенная ремонтная база. Зима прошла в труде и учебе.
Навигация в 1943 году началась в апреле, значительно раньше, чем в предыдущие годы. Первое время пришлось плавать в тяжелых ледовых условиях. Обстановка требовала риска. Мне запомнилась беседа с А. А. Ждановым, который подробно интересовался готовностью кораблей и судов флотилии к плаванию в ледовых условиях, состоянием льдов на озере и метеорологическими прогнозами.
— А что будет с кораблем, если он попадет во льды, находящиеся в состоянии сжатия или торошения? — спросил товарищ Жданов.
Я ответил, что в крайнем случае может раздавить корабль, но при этом он сразу не потонет. С него можно будет снять людей на лед.
— Давайте условимся, товарищ Чероков: смелее плавать! Не бойтесь риска. Нам нужно продовольствие. Корабль может погибнуть, но люди при этом должны быть вовремя сняты, — напутствовал меня Андрей Александрович.
Вернувшись на флотилию, я немедленно довел эти указания до всего личного состава канонерских лодок и транспортов, которые должны были первыми открыть навигацию. Рискуйте, но людей берегите!
6 апреля мы проводили в рейс транспорт «Вилсанди». Его сопровождал ледокольный корабль «Шексна». Неподалеку от Кобоны транспорт был зажат льдами. Ничто не помогло. Корпус судна не выдержал огромного давления. В трюм хлынула вода. Команда и пассажиры, сняв с судна наиболее ценное, сошли на лед. «Вилсанди» затонул. Это была крупная потеря в корабельном составе Ладожской военной флотилии.
Несчастье с «Вилсанди» не остановило перевозок. Мы отправляли в путь одно судно за другим. Дело в том, что единственная железная дорога, которую удалось протянуть в Ленинград, проходила всего в 7—10 километрах от линии фронта и подвергалась артиллерийскому обстрелу. Поэтому пропускная способность ее была невелика. Значительный поток грузов продолжал идти по озеру. Только в апреле мы перевезли 54 640 тонн грузов и свыше 18 тысяч пассажиров. С таким напряжением пришлось работать всю весну. Лишь в июне, когда полностью были готовы железнодорожные мосты через Неву, поток грузов, перевозимых по озеру, заметно убавился. Мы распрощались с героическими тружениками малой трассы — экипажами тендеров. Вместе со своими судами они были переброшены на Балтику и Черное море. Позже на Черное море мы проводили шесть «морских охотников». Вскоре мы узнали, что наши тендеристы и катерники участвовали там в десантных операциях и показали себя отважными воинами.