На некоторых те же пятьдесят или сто товарищей (если нет на борту эвакуируемых), те же команды: «полный вперед» или «назад», «лево на борт» или «право на борт».
Но только на Ладожском озере почти при том же водоизмещении и размерах кораблей сила машин была в сорок раз слабее, чем на миноносцах: время перевода кулис с переднего хода на задний в пять раз длительней, чем реверс турбин, и при почти одинаковом диаметре циркуляции поворотливость была значительно более медлительной из-за трудности перекладки руля. Люди принадлежали двадцатому веку, а техника — девятнадцатому.
На озере так же предостерегающе кричали сигнальщики: «Пошли бомбы!», так же здесь перекладывали штурвал и звонили машинным телеграфом, но только в пять, десять раз медленнее. И вот почему здесь чаще требовали носилки, чаще тушили пожары и чаще заделывали пробоины.
Казалось, что фашисты издеваются как хотят над кораблями флотилии. Казалось… Но только не мужественным морякам Ладоги, храбрым командирам, их сподвижникам и командам, которые совместно выработали свои особые приемы маневрирования и огня, чтобы путать расчеты «юнкерсов» и «хейнкелей».
Казалось… Но только не фашистским летчикам, которые удивлялись и не могли понять, почему они сами несут потери, почти накрывают бомбами эти «лапти», но утопить их не могут!
Чтобы хладнокровно выдерживать атаки неприятельских самолетов на тихоходных и медлительных кораблях и сохранять ясную голову для расчетов и управления, надо было иметь какие-то особые нервы и необычное мужество. Но этого мало. Надо было, чтобы моряки-ладожцы были спаяны коммунистами в единый, беззаветно преданный партии и Родине коллектив, знающий, что он защищает город Ленина.
Через все преграды
Их дела — это подвиг
Д.В. ПАВЛОВ
Дмитрий Васильевич Павлов с начала блокады Ленинграда и до конца января 1942 года был уполномоченным Государственного Комитета Обороны по продовольственному снабжению войск Ленинградского фронта и населения Ленинграда. По роду работы он непосредственно учитывал все суда, прибывавшие с продовольственными грузами в Осиновец, и потому хорошо знал истинное положение дел на Ладоге.
Ныне Д. В. Павлов — министр торговли РСФСР.
Ладожская флотилия сыграла исключительно важную роль в перевозках продовольствия, боеприпасов и других важнейших грузов для осажденных в самый критический период 1941 года.
Несмотря на крайне неблагоприятные метеорологические условия осенью 1941 года и активные действия вражеской авиации, канонерские лодки, суда, баржи, буксиры доставляли боеприпасы, продовольствие, медикаменты, бензин. То были небольшие количества, но все же они поддерживали жизнь, укрепляли дух осажденных (есть связь с Большой землей). А в то время это было не менее важным, чем сам хлеб.
По долгу службы мне приходилось вести учет всех продовольственных грузов, поступавших в Ленинград, и знаю, как велико было для осажденных значение прибытия каждого судна в порт Осиновец, особенно когда запасы пришли к концу и нормы хлебного пайка были доведены (с 20 ноября) до предельного минимума — суточный расход муки составлял 510 тонн. Но и эти количества доставить с Большой земли было невероятно трудно. На Ладоге становился лед, суда ходить не могли. И все же моряки каким-то чудом пробивались через лед и наряду с боеприпасами доставляли продовольствие.
И те, кто знал в те дни истинное положение с продовольствием, до глубины души были взволнованы, когда узнали, что 23 ноября в порт Осиновец прибыли суда «Совет», «Учеба», «Практика», «Вилсанди», доставившие 195 тонн муки. Никто этого не ждал. Тогда по льду только что пошли первые автомашины, и в этот же день они доставили 33 тонны продовольствия, а на следующий день только 19 тонн, что объяснялось хрупкостью льда, который на большом протяжении трассы был неровный, местами совсем тонкий. И вот моряки флотилии по своей инициативе, рискуя жизнью, пробрались через льды, доставили 195 тонн муки. 26 ноября они завезли еще 96 тонн муки, а 27 и 29 ноября — 503 тонны.
Если учесть, что в то время вся суточная норма расхода муки (для военных и гражданских потребителей) составляла 510 тонн, то читатель легко себе представит, какое это имело огромное значение для осажденных. Каждый выигранный день — это удар по врагу.