– Поздравляю вас, мадам, – крупье подвинул столбики с фишками по зеленому сукну к бокалу с шампанским.
Гарри откровенно веселился, глядя на наши с «математиком» грустные физиономии.
– Покер – единственный способ честно отдать женщине деньги, не пожалев об этом, – произнес он с пафосом.
«Легко ему рассуждать, – я со злостью стрельнул глазами на кучу фишек напротив. – Он остался при своих деньгах, проиграв только выигранное, а у меня уже в два раза меньше фишек, чем вначале».
Я допил виски, чтобы хоть как-то унять напряжение, и оглянулся по сторонам.
Вокруг шла битва за пластиковые сокровища. Мужчины и женщины в вечерних туалетах, склонившись, штурмовали редуты, за которыми оборонялись крупье в вишневых мундирах. Дым, шум, щелканье шариков, радостные возгласы победивших и отчаянные вопли проигравших. Мир сошел с ума. Зачем было соглашаться на эту игру? Официант принес очередную порцию виски, я выпил ее одним глотком и заказал еще. Алкоголь разогнал кровь, разум затуманился, деньги перестали волновать. Рубин на пальце подмигнул из кровавой глубины беспокойными искорками.
Крупье объявил последнюю, четвертую раздачу.
Шестнадцать тысяч евро лежали в центре стола. Две карты лежали передо мной. Прежде чем вскрыть их, захотелось взглянуть в глаза судьбе. ЕЕ глаза с грустью смотрели на меня.
Глава 3
Нос уловил запах жарящейся яичницы раньше, чем открылись глаза. С кухни доносилось позвякивание посуды. Тихо выйдя из спальни, я увидел Элизабет – она стояла ко мне спиной, нарезая хлеб.
На ней была только моя белая рубашка. Как трудно порой удержаться, чтобы не обнять женщину! Пришлось отвернуться и быстро проскочить в ванную.
– Доброе утро, – Элизабет смущенно одернула рубашку, когда я снова появился на кухне, умытый и гладко выбритый. – Извини, что без спроса взяла твою одежду. Я застирала джинсы. Вчера облила их в клубе.
– Если нравится, носи, очень мило, – я избежал слова «сексуально». – Ты в этой рубашке – лучшее, что я видел с утра за последние полгода.
– Спасибо. Будешь завтракать? Яичница с беконом и тосты.
– С удовольствием.
На столе появились две чашки, жареные тосты и масло. Она разложила яичницу по тарелкам – большую часть на мою, а себе совсем немного.
– Бон аппетит, – сказала Элизабет и села сбоку, плотно сжав ноги: рубашка была длинная, но не настолько, чтобы скрыть коленки. Карие глаза посматривали в мою сторону по-детски виновато, словно извиняясь за неосторожную шалость. Волосы были стянуты какой-то штучкой на одну сторону.
– Давно никто не кормил меня завтраком. Очень вкусно, – улыбнулся я.
Зажаренный бекон хрустел на зубах.
– Ешь на здоровье. Если понравится, пригласишь переночевать еще, – ответила гостья.
– Предлагаю бартер: с тебя – завтраки, с меня – диван на ночь.
– Только диван? Этого мало.
– Хорошо. Готов давать напрокат рубашки.
– Тогда согласна, – кивнула она, намазала тост маслом и вареньем, протянула мне.
После завтрака, пока Элизабет мыла посуду, я быстро собрался. Дурацкая ситуация: не хочется уходить, но и нельзя остаться.
– Мне пора бежать, – крикнул я из коридора. – Когда джинсы высохнут, закроешь дверь. Ключ на полочке, возьми его с собой – у меня есть запасной.
Она вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
– Ты уже пошел?
– Да, сегодня надо пораньше – много дел.
– Жаль, рассказал бы что-нибудь о бизнесе.
– В другой раз. Спасибо за завтрак. Когда будешь уходить, обязательно позвони. И не забудь выключить газ.
– Не беспокойся, все будет в порядке.
Выйдя из подъезда, я поднял голову и посмотрел на свои окна на третьем этаже: Элизабет махала мне рукой. «Адьос», – крикнул я и отсалютовал ей в ответ.
Конечно, полное безрассудство – оставлять малознакомую девушку в квартире, но еще глупее сторожить в ожидании, пока высохнут ее джинсы, тем более что дома все равно ничего ценного нет, а мебель застрахована.
Подъехав к офису, я заметил, что за неделю художница-осень перекрасила клен. Зеленых листьев почти не осталось, но заметно прибавилось темно-бурых. Под деревом появилась куча, куда дворник сгребал опавшую листву. Вот так незаметно увядает красота, пока ты крутишься в водовороте денег и переговоров.
Зазвонил телефон.
– Доброе утро, мистер Джек. Ну что, ты решил, будем мы соблазнять кого-нибудь или нет?
– Привет, сеньор Алесандро. А ты не выдохся за выходные?
– Обижаешь, амиго. Мясо и красное вино – вот что делает нас непобедимыми! Так что будем делать?
– Пока ничего, – пробормотал я, мысленно готовясь, что потомок испанского идальго выдаст очередную колкость по поводу моей нерешительности.
– Я так и знал! Поэтому придумал новый план!
Сыщик рассказал, что по достоверным данным у NB есть хороший приятель-адвокат. Его зовут Марк. Он владеет крупной адвокатской конторой и имеет большое влияние на NB.
– Мы встретимся с Марком и предложим ему урегулировать ситуацию, – уверенно закончил Алесандро.
– А зачем ему это?
– Все лоеры – жулики! – воскликнул сыщик. – Мы пообещаем Марку внушительные комиссионные, если он убедит NB принять наше предложение.
Стало понятно, куда гнет сыщик. Марк, как доверенный адвокат, явно был в курсе всех дел фабрики – и с акциями, и с любовницей. Поэтому он без труда может найти аргументы, которые подействуют на NB.
– Думаешь, он согласится?
– Амиго, ты слишком честен для этого мира. Сам посуди, если Марк будет просто защищать интересы своего приятеля NB, то заработает гроши. А если пойдет с нами на сговор, мы заплатим ему в несколько раз больше. При этом никаких проблем, судебных тяжб и прочего дерьма.
План сыщика был неплох. Даже если Марк не согласится на наше предложение, мы ничего не теряем: противник все равно готовится к обороне.
– Договорились, план принимается, – согласился я.
– Если ты не возражаешь, я буду вести переговоры, – предложил сыщик. – Я уже все продумал: составил психологический портрет Марка, приготовил аргументы и доказательства. Даже вопросики набросал.
– Хорошо, – опять согласился я. – Звони адвокату и приглашай на ланч в «Mon Paris».
На вид Марку было за пятьдесят. Он много курил и тяжело дышал. Светло-серый пиджак мешковато висел на его широких плечах, воротник рубашки поддерживал массивную шею. В движениях адвоката сквозила самодовольная небрежность, словно он делал одолжение одним своим присутствием.
Грузный Марк занимал почти половину прямоугольного обеденного стола. Мы с сыщиком сели напротив. Нас разделяла вазочка, в которой грустила маленькая роза. «Когда-нибудь миром будут править не политики, а банкиры и адвокаты», – подумал я, глядя на руки Марка, напоминающие лапы бульдога.
Переговоры вел Алесандро, представившись моим консультантом по недвижимости. Он говорил тихо и вкрадчиво, почти мурлыкал.
– Марк, вы порядочный человек и мудрый адвокат…
– Давайте без комплиментов, сразу перейдем к делу, – адвокат поморщился и прикурил очередную сигарету.
– Без комплиментов, так без комплиментов, – сыщик расплылся в улыбке. – Не мне вам объяснять, что мы, как консультанты, получаем рекордные гонорары только в том случае, когда удается решить спорный вопрос к удовлетворению обеих сторон.
– Удовлетворить всех невозможно. Неудовлетворение – естественная часть жизни. Все хотят больше, чем уже имеют.
– Вы абсолютно правы, но может случиться так, что мы с вами окажемся по разные стороны баррикад. Поэтому мой клиент – тоже, кстати, очень порядочный человек – заранее хотел бы предупредить, что мы готовы высоко оценить ваши усилия по урегулированию конфликта и заплатить за беспокойство, даже если вы официально будете на другой стороне баррикад.