– Как там у входа? – поинтересовался он, намекая на байкеров.
– Все еще караулят, – ответил я.
– Может, прислать охрану?
– Справлюсь сам. Вряд ли они приехали за мной. Ты лучше смотри за Барбарой.
– Не волнуйся, амиго, все под контролем!
До моего слуха донеслось женское хихиканье, и разговор прервался.
Несколько успокоенный, я опять подошел к окну: байкеры стояли рядом с «Шевроле» и что-то живо обсуждали. Мне показалось, что один из них пнул колесо моего стального друга – вот мерзавец, нашел, кого обижать! Жаль нет снайперской винтовки. Я посмотрел на часы. С момента, когда сыщик и Барбара вышли из кабинета, прошло полчаса, пора и мне покинуть укрытие. Надеюсь, эти крутые парни ждут не меня…
Я вышел из здания. Красный диск солнца полз вниз, застревая между серыми стенами высоток. Байкеры сидели на своих хромированных монстрах. В лучах медленно падающего солнца белые орлы на их рукавах превратились в грязно-красные пятна, будто кто-то не смог отмыть кровь с птичьих перьев. Завидев меня, парни удивленно переглянулись, а потом заулыбались и кивнули, как старому знакомому. Я выдавил улыбку в ответ и вежливо приподнял шляпу. Попробуй не улыбнись, когда на тебя нацелены орлиные когти!
Я сел в «Шевроле» и облегченно вздохнул. Байкеры ждали не меня. Что ж, это радует – значит, ревность здесь ни при чем! Двигатель послушно завелся от поворота ключа, доска приборов приветливо замигала. Через пару минут мы были в безопасности. Мотоциклисты продолжали сторожить кого-то у входа в офисный центр.
Отъехав пару кварталов, я повеселел и подумал, что стоит отметить сделку. Ужин в приятной компании был бы очень кстати. Я набрал номер ученицы и получил ответ: «Абонент временно недоступен». Больше звонить было некому. «Вот так, мистер Джек, – посмеялся я над собой. – Ты почти богат, тебе выпала удача, а отметить ее не с кем. А еще говорят, что счастье не в деньгах, а в их количестве! Что-то незаметно…» Я бросил «Шевроле» у дома и зашагал в ирландский бар. В прошлый раз у бармена оставался в бутылке излюбленный виски Аль Капоне. Вряд ли его кто-нибудь выпил, парень бережет его для настоящих ценителей. Молодец. Надо ему рассказать, что Аль Капоне заработал знаменитый шрам на лице, работая в молодости барменом. Его полоснули ножом, когда он оскорбил любовницу другого мафиози. Об этом мне поведал Алесандро.
Утром, лежа в кровати, я решил, что сегодня буду завтракать в «Кофехаусе» на проспекте. Свежеиспеченные круассаны, чай с молоком, ягодный конфитюр – прекрасное начало дня для разбогатевшего человека.
Солнце осторожно заглядывало в окна кафе. Тонкие лучи, как лазерные прицелы снайперских винтовок, отскакивали от зеркальных витрин и бутылок за барной стойкой, предостерегая: «Не расслабляйся! У тебя на руках отличная карта, но банк еще на игровом столе, а не у тебя в кармане!» «Отстань, дай порадоваться!» – я состроил гримасу небесному светилу и принялся неторопливо намазывать масло на круассан: разве богатые куда-то торопятся? Часы показывали начало одиннадцатого. Секундная стрелка лениво перескакивала с одного деления на другое, медленно поворачивая колесо времени.
По телевизору передавали хронику городских происшествий. «Утром на набережной недалеко от моста обнаружен труп женщины. Возраст погибшей около сорока лет. Ее личность устанавливается». Камера поочередно выхватывала патрульные машины, санитаров с носилками и тело, упакованное в черный пластиковый мешок. Диктор сообщил, что по версии следствия женщина прыгнула с моста или была кем-то сброшена.
Нож застыл в моей руке. Подозрение напрашивалось само собой: утопленница – Барбара?!
– Это не она! – сыщик вынес однозначный вердикт, когда мы встретились через пару часов в «Mon Paris». Тем не менее, выглядел он хмурым, разговаривал полушепотом и часто теребил усы.
– А если? – продолжал настаивать я. – Представляешь, что будет?
– Личность утопленницы еще не установлена, хотя по описанию она очень напоминает нашу знакомую. Но информации слишком мало, а мой человек не имеет права вмешиваться в следствие.
– Тогда где Барбара? Ты сам сказал, что дома ее нет, и мобильный у нее выключен.
– Да откуда я знаю, где она шляется? Она вообще имеет привычку не отвечать на звонки. Может, уже умотала в пансионат на Кипре, а мы тут распсиховались…
– Ты же вчера должен был проводить ее до дома! – раздраженно перебил я.
– Она отказалась ехать домой. Заявила, что ей надо уладить одно дело и попросила высадить у казино.
Я молчал: не хватало еще попасть под подозрение в убийстве. Ясно как божий день – следствие скоро выяснит, что Барбара продала акции мне!
– Что притих, амиго? Страшно? – сыщик неожиданно рассмеялся.
– Ничего смешного не вижу. Мы с тобой главные подозреваемые, особенно ты.
– Почему я?
– Ты же ее видел последним. С деньгами…
Алесандро перестал смеяться.
– Что загрустил, амиго? – передразнил я его. – Страшно?
Сыщик тут же заявил, что у него железное алиби. Он провел ночь не один, да и в казино должны найтись свидетели, видевшие там Барбару. Потом начал объяснять про сбор доказательств, но я слушал его рассеянно. Мысль об убийстве крутилась в голове с бешеной скоростью. Дико заныл правый бок. Страх вцепился в печень и откусывал от нее кусок за куском, парализуя сознание. Как только насытится, страх исчезнет, но надо потерпеть какое-то время. Я попросил официанта принести пачку сигарет и выкурил две подряд.
Еще в детстве, будучи впечатлительным ребенком, я старался избегать всего, что связано со смертью. И даже когда стал взрослым, никогда не смотрел на покойника на похоронах. Лучше запомнить человека живым, иначе мертвое лицо, увиденное в гробу, будет мешать вспомнить живое. Жена всегда говорила, что я убегаю от жизни, и, возможно, была права.
– Ладно, давай закончим с этим, – прервал я Алесандро, который все еще выказывал свою осведомленность в тонкостях ведения следствия. – Найди Барбару, и все станет ясно.
– Живую или мертвую?
– Не глумись.
– Да простит меня, циничного дурака, святой Себастьян! – Алесандро состроил благочестивую гримасу.
Мне было не до смеха.
Мы еще некоторое время пообсуждали, как и когда предъявить ультиматум NB и Марку о разделе фабрики. Сошлись на том, что лучше пару дней подождать, пока Алесандро не выяснит, кто упал с моста. Я за это время попрошу брокера предложить акции фабрики всяким инвесторам.
– С тебя пятьсот евро, – сказал Алесандро перед уходом. – Компенсация за устриц и шампанское «Мадам Клико», которое вылакала Барбара.
– Не «мадам», а «вдова», – поправил я, выдавая деньги.
Официант принес счет. Я расплатился и вышел, но в офис не поехал: оставил верного «Шевроле» у кафе, а сам отправился побродить по городу, чтобы успокоить нервы. Отмеряя квартал за кварталом, перекресток за перекрестком, я пытался спокойно проанализировать ситуацию. Почему-то я не сомневался, что именно Барбару сбросили с моста. За что? Например, из-за денег. Кто-то узнал, что у Барбары с собой большая сумма наличных, подкараулил на мосту, и… Но она не настолько глупа, чтобы гулять по ночному городу одна, да еще с пачками денег в сумке. Значит, Барбара доверяла своему убийце. Он вез ее на машине, задушил и сбросил с моста в воду. Снова не верится: он что, не мог убить ее и спрятать труп в другом месте, подальше от центра города?