Я оделся в индейскую куртку с бахромой и ковбойскую шляпу. Наконец-то представился повод выглядеть настоящим мужчиной. Бросил в багажник старый спортивный костюм на случай непредвиденного дождя, положил бутылку бурбона на заднее сиденье, засунул презерватив в карман джинсов, и «Шевроле» тронулся в путь. По дороге заскочил в магазин, чтобы купить что-нибудь в знак внимания. Конфеты или цветы? Купил два персика. Глядя на их бархатистую кожицу, вспомнил про фиолетовый мех на костюме Марго.
Она стояла с пакетами перед входом в супермаркет и укоризненно хлопала по часам: я опаздывал. «Шевроле» с извиняющимся поклоном тормознул у ее ног. Я вышел, чтобы помочь загрузить пакеты. Увидев мой наряд, Марго улыбнулась:
– Ты похож на техасского рейнджера.
– Старался произвести впечатление. Ты тоже далеко не в деловом костюме.
Джинсы, кроссовки, легкий свитер и короткая замшевая куртка позволяли оценить грациозность фигуры королевы. Загадочный амулет в виде трех когтей на шнурке утопал в ложбинке на груди.
– Моему отцу нравилось необычно одеваться. – Марго потрогала бахрому на рукаве моей куртки. – Он говорил, что, надевая на себя определенные вещи, мы начинаем подражать нашим героям. Возьми в руки меч – и ты уже рыцарь круглого стола! Ладно, поехали скорее, у нас еще полно дел.
Пока мы выбирались из лабиринтов мегаполиса, Марго возбужденно подгоняла «Шевроле». Он послушно прибавлял скорость, совершая сложные маневры. Пару раз даже серьезно нарушил правила, чтобы угодить королеве.
– Мы куда-то торопимся? – полюбопытствовал я, когда «Шевроле» выехал на кольцевой автобан.
– Да. По дороге у нас есть маленькое дело, в котором мне понадобится твоя помощь.
– Что-нибудь серьезное?
– Секрет. Можно даже назвать это сюрпризом, хотя для такого рейнджера, как ты, это должно быть привычным делом. – В ее голосе послышалась легкая ирония.
Я перестал задавать неуместные вопросы. Мне нравилась дорога, мне нравилось утро, мне нравилась женщина, которая сидела рядом. Что еще нужно для наслаждения жизнью? Примерно через полчаса мы свернули на проселочную дорогу. Марго кому-то позвонила.
– Все готово? Это Мария. Да, да, – которая Марго. Мы сейчас подъедем.
Вскоре «Шевроле» подкатил к небольшой хозяйственной постройке. Вокруг простирался мирный сельский пейзаж, за деревьями виднелась крыша фермы или дома. Невдалеке паслись овцы, где-то лаяла собака. Под ногами желтела нескошенная трава.
– Это и есть загородный дом твоей подруги? – удивился я.
– Нет, – ответила Марго. – Здесь мы возьмем свежего мяса. Дом подруги недалеко. Ты любишь мясо с кровью?
– Медиум, средней прожаренности – когда крови чуть-чуть.
– Уговорил, крови будет чуть-чуть. Подожди около машины, я сейчас вернусь, – она заспешила навстречу крупному мужчине в кепке и резиновых сапогах, направляющемуся к нам.
Они поздоровались и стали что-то обсуждать. Через несколько минут Марго вернулась:
– Пошли. И захвати виски, я видела бутылку на заднем сиденье.
Я взял бурбон и последовал за ней.
За постройкой на краю поляны рос огромный ветвистый дуб. К его стволу была привязана овца, испуганно смотревшая в нашу сторону.
– Ты хотел свежего мяса, мистер Джек? Вот оно, бери. Но сначала овцу надо застрелить, – Марго указала на прислоненный к стенке сарая карабин. Рядом на земле лежал большой нож.
– Мы должны сделать это сами? – на всякий случай переспросил я.
– Ты что, не умеешь стрелять?
– Умею. Но как-то это неожиданно.
– Смерть всегда приходит неожиданно. Дай мне виски. – Голос королевы не позволял проявить слабость или неповиновение.
Я протянул ей бутылку, а сам взял карабин. Охотничий, пятизарядный, удобно ложится к плечу. Тяжелый металл заставил вспомнить армейскую службу. Палец привычно проверил предохранитель.
Марго открыла бутылку и сделала глоток прямо из горлышка.
– Чего ты ждешь? – Она показала глазами на жертву.
– Стрелять? – я замер в нерешительности.
– Разумеется, ты же рейнджер. Или ты хочешь, чтобы это сделала слабая женщина?
Я не ответил, передернул затвор и прицелился. Порыв ветра принес откуда-то запах дыма. Дуб зашелестел, как будто безмолвно вопрошая о чем-то, несколько сухих листьев плавно закружились в воздухе и обреченно заскользили вниз. Овца громко и противно заблеяла, дернулась, и веревка отвязалась.
– Ну вот… – Марго недовольно скривилась и протянула мне бутылку. – Подержи. Пойду привяжу веревку, а то, если ранишь, она убежит.
– Может быть, я?
– Нет, тебя она испугается.
Марго приблизилась к овце и, ласково приговаривая, начала привязывать веревку к дереву.
Я сжимал карабин и смотрел на двух беззащитных существ.
А если взять и выстрелить? Я поднял винтовку и прицелился. Холодный металл провоцировал и вселял уверенность в собственной силе. Предохранитель тихо щелкнул. Две пары глаз удивленно уставились на меня. Я улыбнулся и опустил ствол. Марго проверила, крепко ли привязана веревка, и подошла ко мне.
– Вот черт, пока возилась с веревкой, ноготь сломала. Только вчера сделала маникюр, – она показала палец.
– Жалко, – посочувствовал я.
– Как мы смотрелись в прицеле?
– Доверчиво.
– Доверять – это почти дарить свою жизнь, не говоря уже о деньгах. Дай мне карабин.
Я не сопротивлялся.
Тонкие пальцы с маникюром уверенно взяли карабин. Грохнул выстрел. Животное упало, несколько раз дернулось и затихло. Королева опустила ружье. Амулет с когтями покачивался на груди. «Доверие – вот что удерживает этот мир от хаоса и насилия», – подумал я и выпил виски. Оно показалось совсем не крепким.
Вслух я громко произнес:
– Хороший выстрел.
– Сойдет, – глухо произнесла Марго, поставила карабин к стене и протянула мне нож, держа его за лезвие. – Надо перерезать горло, чтобы вытекла кровь. Ты же хотел без крови.
Я молча взял нож.
– Опять проблемы? – Марго взяла из моих рук бутылку виски.
– Никаких, – я пожал плечами, зачем-то сплюнул, но направился не к дереву, а к «Шевроле», чувствуя спиной удивленный взгляд. Уж чего-чего, а барана я раньше резал – не сам, конечно, а помогал. Мне не нравилось лишать кого-то жизни. Другое дело, когда это необходимо для пропитания.
Я переоделся в спортивную куртку и вернулся к дубу. Мертвая овца лежала с открытым ртом. На боку по серой шерсти растекалось кровавое пятно, смешиваясь с сухими коричневыми листьями. Некоторое время я разглядывал животное, принесенное в жертву. В жертву чему? Потом обернулся, полагая, что наткнусь на презрительный взгляд, но ошибся. На меня смотрело дуло карабина. По спине пробежала дрожь. Донесся щелчок предохранителя. Я отвернулся, присел и приподнял голову овцы.
В небе щебетали птицы.
Острый нож послушно разрезал горло. Кровь лениво заструилась по травинкам, нехотя впитываясь в песок. Время остановилось.
– Надо сделать разрез пошире, иначе вся кровь не вытечет, и мясо будет невкусным. – Марго неслышно подошла сзади. – Я уж подумала, что ты решил сбежать, когда пошел к машине.
– Не хотелось пачкать любимую куртку, – ответил я, делая разрез глубже и больше. Кровь полилась быстрее. На мокрые руки налипла шерсть. Пришлось плеснуть на них виски и вытереть носовым платком.
– Ну, как ощущение под прицелом? – спросила она.
– Я тебе доверяю, хотя все равно неприятно. Разделывать овцу дальше? – во мне проснулся охотник.
– А ты сможешь? – Марго присела рядом и заглянула в глаза.
– Смогу.
– Верю. Но не надо. Хозяин фермы сделает быстрее и лучше, это его работа. Он привезет нам готовые куски. А мы пока разведем огонь и все приготовим. Поехали.
Я не упирался. Возбуждения хватало и так, без сдирания шкуры и вытаскивания внутренностей. Сердце сильно качало кровь. Пара глотков виски расслабили, успокоили. Мир вокруг снова стал таким же, как до выстрела: небо – голубым, с белыми облаками, воздух – чистым, с примесью запаха дыма, женщина – вызывающей желание заняться любовью. Жаль, что нельзя постоянно быть немного пьяным.