Тысячу ОНА обязательно добьет. Тысяча ничего не изменит, так как у НЕЕ осталось почти пятьдесят. Но и в моей жизни тысяча ничего не изменит. Еще мгновение, и судьба вынесет приговор. В эту минуту мне показалось, что пиковая дама прищурилась и усмехнулась.
– Ставлю последнюю тысячу, мадам. Хотя она никого не испугает и ничего не решит.
Одинокая фишка с надписью «1000» перешла в банк.
– А ты готов поставить еще?
– Готов.
– Тогда поставь, ну, например… – ОНА загадочно улыбнулась.
Глава 6
Говорят, белый цвет возбуждает и будит воображение сильнее, чем другие, своей непорочностью. Он напоминает чистый холст: можно нарисовать все, что угодно. К белому хочется прикоснуться губами и даже лизнуть, как мороженое или только что выпавший снег. На белом лучше всего видна кровь.
Я застегнул последнюю пуговицу на рубашке, повязал желтый галстук с иероглифами – подарок ученицы – и облачился в темно-синий пиджак. Доспехи в порядке. Осталось надеть купленные вчера черные остроносые туфли, и в бой. Мокрый мегаполис, похожий на бронированное укрытие из бетона, стали и стекла, встретил сыростью и ветром. Казалось, он готовит нападение, но я чувствовал себя в форме и не боялся никаких угроз.
Что ж, дамы и господа, осталось вскрыть самую главную карту. Сегодня выяснится, что прячет в рукаве богиня удачи.
По пути в адвокатскую контору, где было назначено собрание, я заскочил в офис забрать документы, подготовленные Ирен. Документы лежали на столе, аккуратно разложенные по двум папкам, – для меня и для Алесандро. Я положил их в дипломат и уже собирался покинуть кабинет, как вдруг заметил на столе визитки адвокатской конторы Марка и риэлтерской фирмы Марго. Ровные прямоугольники карточек из плотной бумаги лежали рядом друг с другом, одна – со следами губной помады, другая – с остатками соуса от спагетти. В них проскальзывало что-то общее. Родственное?
Если бы Ирен слышала мой смех, она бы подумала, что шеф окончательно спятил. Как не сойти с ума от странностей судьбы!
Я набрал номер адвокатской конторы Марка и попросил к телефону Элизабет. Вежливый женский голос объяснил, что с утра она обычно учится в колледже, а на работе появляется после обеда. «Можете оставить свой номер, и она обязательно вам перезвонит». Я положил трубку.
Смеяться или плакать?
События напоминали уже не просто детектив, а настоящий триллер. Две сестры! Дядя адвокат! Друг семьи – банкир!
Я снова набрал номер адвокатской конторы и попросил, чтобы Элизабет перезвонила мистеру Джеку.
– Кому? – не поняла девушка.
– М и с т е р у Д ж е к у! – пришлось продиктовать по буквам.
В адвокатской конторе, в центре просторного кабинета, располагался Т-образный стол, во главе которого восседал Марк. За его спиной высился шкаф, набитый юридической литературой – грозным оружием адвокатов. Увы, среди тысяч слов, которыми написаны законы и инструкции, вы не найдете слово «удача».
Мы с Алесандро расположились напротив Марго и NB. Присутствие королевы ничуть не удивило. Странно, что не было Элизабет. Как она могла пропустить «семейное» мероприятие?
Марк закурил, кабинет наполнился дымом. Новый Босс закашлялся, встал из-за стола и отправился открывать окно.
– У меня сменился мобильный телефон. – Марго наклонилась ко мне. – Позвони, пожалуйста, надо поговорить.
Она написала на листе номер и подвинула через стол. Под цифрами была надпись: «Красивый галстук!»
– Кто она? – сразу заинтересовался Алесандро, выкладывая на стол бумаги.
– Потом расскажу.
В кабинет вошла секретарь, девушка в светлой блузке и очках. Раздав копии финансового отчета фабрики, она устроилась в углу на стуле, положила на колени планшет с тетрадью и приготовилась вести протокол. NB объявил собрание открытым. Начались сухие и безликие комментарии статей доходов и расходов. Слушать цифры – дело бесполезное. В цифрах надо разбираться, за каждой из них может многое спрятаться. Поэтому я решил изучить отчет после собрания, а пока разглядывал девушку-секретаря. Темноволосая, на вид лет двадцать пять, полная, но привлекательная. Неяркий макияж, помада цвета красного коралла. Перехватив мой взгляд, девушка поправила очки и сосредоточенно уставилась в тетрадь. На ее лице тут же появился отпечаток чего-то офисного – того, что с годами превратит чувственную женственность в расчетливую деловитость или равнодушную усталость.
NB продолжил зачитывать цифры. Из доклада неоспоримо следовало, что денег в данный момент на счетах фабрики нет.
Я молча крутил перстень на пальце, глядя на тонкие лучики света в глубине рубина. Ждал нового сюрприза – недаром королева не поднимала глаз, делая вид, что изучает цифры. Губы ее были плотно сжаты, ноготки отбивали на столе неслышный ритм.
Секретарь принесла чай, кофе и воду.
NB перешел ко второму вопросу. Он объявил, что в целях повышения прибыли и сохранения активов принято решение передать все имущество фабрики в управление риэлтерской компании. NB представил директора, которым оказалась Марго. Она кивнула в подтверждение и произнесла, что на сегодняшний момент имущество фабрики сдано в аренду на двадцать пять лет. Договор одобрен большинством акционеров в девяносто семь процентов акций, сделка совершена месяц назад при участии адвокатской конторы. Марк смял в пепельнице окурок и глухо произнес:
– Новые акционеры могут ознакомиться с бумагами.
– Так что продавать и делить нечего, – заключил NB. На его лице застыло выражение торжества, словно он выиграл битву при Ватерлоо.
Мы с сыщиком переглянулись. Вот он, сюрприз! Вот та неизвестная карта, из-за которой близкая победа оборачивается полным поражением, а золото превращается в песок, вытекающий сквозь пальцы.
– Все понятно, – произнес я, сдерживая бессильное отчаяние. – Ни денег, ни имущества. Блестящая игра.
Адвокат вяло усмехнулся. Марго, склонив голову, что-то записывала в ежедневнике.
– Так вот почему вы дали бывшему директору возможность продать акции – в обмен на подпись в протоколе, – продолжил я. – Поэтому он так торопился.
– Это была своего рода страховка, – сказал Марк, вытирая выступивший на лбу пот. – Хотя я был уверен, что дураков покупать сорок девять процентов не найдется, и акции достанутся нам по дешевке.
– У него было всего два дня, – самодовольно вставил NB.
– Но дураки нашлись… – промолвил я. Стало душно. Казалось, сигаретный дым разъедает глаза, легкие и печень. Заныл правый бок. Я встал.
– К сожалению, мне пора. Мой консультант заберет копии документов. До свидания, дамы и господа.
– Почему вы уходите, мистер Джек? – язвительно спросил NB. – Вы же владелец контрольного пакета…
Я не удостоил его взглядом. Пусть наслаждается триумфом, напыщенный болван, придет и его черед. Сыщик что-то бубнил про незаконность сделки, все остальные молчали. Девушка-секретарь сочувственно улыбалась.
– Спасибо за чай, сеньорита, – я на мгновение задержался около нее. – Как называется ваша помада?
– Помада? – переспросила она тихо, смущенно опуская глаза. – Я не помню.
– Жаль. Она вам очень к лицу, – громко произнес я и, не оглядываясь, вышел из кабинета.
Жизнь – игра. Проигрывать надо уметь.
Ветер подхватывал дым от сигареты и уносил в безбрежное голубое небо. Мимо пронеслась стайка воробьев – беспечных потомков древних птеродактилей, которым совсем не были нужны деньги. Наверное, именно поэтому они до сих пор летают над этой планетой.
Мы с «Шевроле» ждали сыщика. Я курил, покручивая в пальцах сигарету – это немного успокаивало. Дурацкая ситуация: ты владелец контрольного пакета фабрики, имущество которой передано в аренду, и продать его нельзя. Ты хозяин, но руководить фабрикой двадцать пять лет будет управляющая компания. Отличный ход – уступить акции, но не отдать собственность! Великолепный блеф. Остался единственный вопрос – где взять денег, чтобы рассчитаться с банком.