«И сказал Господь: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма. Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко мне, или нет; узнаю».
Он не осуществил своего намерения. Мы отговорили. Тот, кто в Библии назван Г осподом, остался на орбите. Оттуда он мог наблюдать и слышать все.
Пора бы мне привыкнуть к тому, что открывается на чужих мирах, но даже после грандиозных видений, которые я наблюдал в глубинах космоса, эта Земля, впервые увиденная мной с огромной высоты, потрясла своей первозданностью. Эта Земля — миф, которому суждено родиться здесь, — навсегда запечатлелась в моей памяти. Лилово–фиолетовые горы, разломы ущелий, над которыми дрожала радуга. По ней пастух гнал овечью отару. Тень наших крыльев скользнула по его лицу. Он поднял голову — и оступился с семицветной дорожки.
Волнение охватило меня. А может, волнением я называю чувство, которое невозможно определить одним словом. Оно захлестнуло меня. Были в нем радость, горечь, предчувствие разочарования и поэзия первой близости к чужой родине. Сомнение в необходимости нашего вмешательства. Зачем вторгаемся мы в иной мир, живущий так, как живется? Что исправим мы в жизни этих людей, а может, нарушим — и эхо нашего вмешательства аукнется в грядущих тысячелетиях.
Ах, понимаю: такие мысли не украшают ангела. Мое дело — не рассуждать, а действовать. Что ж, я исполню все, что предначертано не мной.
Мощные крылья несли нас к Земле, жадно ощупывая тенями девственную упругость облаков. Я погружался в них и жмурился, чтобы острее ощутить прохладу. И вдруг тело попадало в кипяток — я вырывался из облака, и меня опаляло солнце! Мне доставляло удовольствие узнавать очертания воды и суши, знакомые по фильмам прежних экспедиций. От дубравы Мамре и на расстоянии веяло душистой прохладой. Сквозь разрывы облаков блеснула петлистая ниточка, соединяющая два моря. Иордан… Города были похожи на яичную скорлупу. Я искал среди них Содом и Гоморру. Некоторое время мы свободно парили, как ястребы, высматривающие добычу. Потом ринулись вниз.
Мы опустились на горе близ Сигора, небольшого города неподалеку от Содома. Мой спутник хотел сразу же отправиться в Содом, но я уговорил его дождаться вечера, чтобы незаметней проникнуть в город. Но вышло не так. В сумерки мы двинулись к тому, кто был единственным праведником, по мнению Господа.