Ангел, свивающий небо, задумался: «Не знаю, откуда берет информацию За- мышляев, но каждому ангелу известно: есть такой прибор «ВС», т. е. восстановитель сознания. С его помощью можно заставить и мертвого разговориться. Нужно только отрегулировать время и место.
Однажды Ангелу с черным крылом, который в ту пору ничем от других ангелов не отличался, пришло в голову исследовать внутренний мир жены Лота. О чем она думала во время бегства из Содома? Что она увидела, когда оглянулась? Ничего нет проще. Луч «ВС» был направлен на соляной столп, в который превратилась чересчур любопытная жена Лота. И что же? Экран захлестнули давным–давно погасшие эмоции! Поплыли, казалось бы, навеки исчезнувшие мысли!
Самое удивительное — она увидела то, что ускользнуло от пристального взгляда кумранских отшельников, оставивших грядущим временам Библию как эталон истины.
Под влиянием радиации некоторые содомляне превратились в саранчу, но доселе невиданной породы. У них сохранились признаки человеческого происхождения. Полунасекомые–полулюди с криками поднялись в небо и ринулись прочь от опасности.
Жуткое зрелище! На фоне огня, пожирающего Содом и Гоморру, летела кошмарная стая в ошметках догорающих одежд. Впереди толстобрюхий Зиновий Поц, бывший, как и все содомляне, гомиком. Да, да, с седой благообразной бородой и курчаво дымящейся грудью.
Содомляне достигнут Европы. Смешаются с остальными народами. Проникнут в Российскую империю. Именно от них родятся пламенные революционеры… Зиновий Поц через столетия станет Троцким. Потом… Иногда эту славную когорту гомиков, сокрушивших Россию, называют евреями. Чушь! Это всего лишь выходцы из двух городов, на какие обрушился гнев Господень. Евреем был Авраам, его племянник Лот.
Есть многое, скрытое до поры от глаз землян. Они не догадываются, что во Вселенной устроена зеркальная система повторения истории «Эхо». Своеобразный ксерокс. Стоит человеку подумать, сказать, на чем–то остановить внимание, совершить какой–нибудь поступок — начиналось во времени катиться эхо в виде бессчетных повторений, копий, доходящее до самых отдаленных уголков Вселенной. Земляне по своему незнанию и беспечности забывают об ответственности. Содомская саранча, долетевшая до двадцатого века, — ярчайший пример.
Ангел, мимолетно коснувшийся этой тайны, был наказан: одно крыло его стало черным. Это, так сказать, знак диссидентства, хотя он и рассказывал, что крыло стало черным при других обстоятельствах».
Рассказ Ангела, свивающего небо, о содомской саранче подтверждают изыскания поэта и этнографа из Ветковского музея Мойши Кукинштейна. В своей многогранной деятельности он всегда руководствовался словами Бориса Пастернака: «Во всем мне хочется дойти до самой сути». И доходил до такой степени, что становился невыносимым для всех, соприкасавшихся с ним. Он записывал свычаи и обычаи содомлян, и они выдумывали все, что в голову взбредет, лишь бы отвязаться от настырного исследователя.
Однажды он так досадил семидесятилетней бабке из Старых Дятлович, у которой горели драники на сковороде, что она огрела грамотея обломком весла, подвернувшимся под руку. Вот тут и произошло величайшее открытие Кукинштейна. Ему почудились на весле египетские иероглифы!
Несколько лет ушло на расшифровку. Но когда иероглифы заговорили… голова пошла кругом не только у Кукинштейна.
Фараон Эхнатон сообщал своей супруге Нефертити, что в загробном странствии его маршрут пересекла содомская саранча.
Как весло египетского фараона оказалось у Ганны Цыбульки из Старых Дятло- вич? Она нашла его на Кобыльем болоте.
Сейчас оно экспонируется в Ветковском музее.
Постепенно ужас овладел спасшимися: они остались одни на белом свете. И никогда не войдет к дочерям Лота по обычаю предков мужчина. Не заронит семя жизни в их лоно. Не возродится человечество. Особенно переживала Мааха. В последнее время перед побегом она жила как содомлянка. Не только Зиновий Поц пользовался ее гостеприимным лоном. И только вошла она во вкус, как Господу стало угодно отнять ее радость. С Господом не поспоришь. И все–таки у нее была надежда, что он сжалится над ней. Единственное, для чего она родилась, должно продолжаться. А определять, кто грешен, кто свят, — на то Бог и ангелы. Разбирайтесь сами. Не забудь, осуждая мою плоть: такой меня создал Ты. Для продолжения рода человеческого. Так почему препятствуешь? В своих молитвах, смешанных со слезами, она богохульствовала: «Бесплодной смоковницей иссыхаю. Птицы не гнездятся на мне. Не брезгуй. Войди в меня…»