Он в изумлении смотрел на меня.
— Невероятно. Я услышал, что тебе обратили в фейри, но не поверил. И всё же, вот ты, и ты выглядишь такой здоровой. У меня ушло несколько недель, чтобы привыкнуть к железу этого мира.
— И вот я, — умудрилась вымолвить я. — Откуда ты это услышал? Агентство сказало, что никто не знает об этом.
Он снисходительно улыбнулся мне.
— Правителей обоих Дворов информируют, когда появляется новый фейри. Как только я услышал, что это была ты, я хотел прийти и навестить тебя, но при Дворе потребовалось моё присутствие.
За моей спиной папа прочистил горло, я отступила в сторону и неловко представила их друг другу. Лицо Принца Риса озарилось как у маленького мальчика в Рождество, когда он узнал, кто был со мной.
— Я безумно рад познакомиться с вами, мистер Джеймс. Джесси рассказала мне столько занимательных историй о вашей работе.
Я повернулась к папе.
— Принц Рис большой фанат старых вестернов, и он интересуется охотой.
— Серьёзно? — папа вежливо улыбнулся, потому что так поступают, когда у вас на пороге появляется фейри королевской крови.
Я видела растущее напряжение в его позе, которого ни Принц, ни его Стражи могли и не заметить.
— О, да. Я бы хотел побольше с вами поговорить. Может быть, вы с Джесси могли бы согласиться стать моими гостями на ужине, как-нибудь вечером на этой неделе.
Баярд прочистил горло, и Принц Рис улыбнулся мне, извиняясь.
— Прости меня. Меня опять занесло, и я совершенно забыл о приличиях. Ты же теперь Неблагая и только что обращённая, и я не должен был здесь появляться. Но я хотел тебе дать знать, что в Благом Дворе у тебя есть друг.
— Спасибо, — едва слышно ответила я. — Для меня это всё очень ново, и я очень ценю твою доброту.
— Это очень достойно с вашей стороны.
Папа вышел в коридор и протянул руку. Принц Рис принял пожатие, подобно подростку, встретившемуся с идолом. А ведь он сам был одним из самых обожаемых знаменитостей на планете. Из всего нереального, что я пережила за последнее время, это било все рекорды.
Наблюдая за ним с моим отцом, я как никогда уверовала, что Принц Рис понятия не имеет о причастности его матери к похищению моих родителей. Он был избалованной королевской особой с прискорбными родителями, но от него веяло нешуточной искренностью, которая, как я считала, была подлинной. Если бы не наши столь непохожие ситуации, я могла видеть его в качестве своего друга.
Я так затерялась в своих мыслях, что едва осознавала, что они всё ещё разговаривают. Я пришла в себя, и услышала, как папа говорит Принцу о серии фильмов-вестернов от автора Луиса Ламура, которые на его взгляд могут ему понравиться.
— Я обязательно найду их сегодня, — глаза Принца Риса осветились.
Я улыбнулась, потому что в этот момент он напомнил мне папу. Наверное, родственные души.
— Ваше Высочество, мы должны идти, — сказал Баярд. — У вас через час интервью.
— Всё верно.
Лицо Принца Риса осунулось, и на секунду я подумала, что он собирается сказать Баярду всё отменить.
— Надеюсь, мы сможем ещё как-нибудь поговорить, мистер Джеймс.
— Уверен, мы сможем это организовать, — ответил папа.
Его внутренняя настороженность от встречи с Принцем, казалось, полностью испарилась.
— Замечательно, — Принц Рис посмотрел на меня. — Рад видеть тебя в хорошем здравии, Джесси, и я говорил на полном серьёзе. Я рядом, если когда-то понадоблюсь тебе.
— Спасибо, — я вновь поблагодарила его.
Он неохотно отвернулся и начал спускаться по лестнице в сопровождении своей Стражи. Когда они скрылись из виду, мы с папой вернулись в квартиру. Он повесил ключи на крючок, и казалось, пребывал в глубоких раздумьях.
— Мы сейчас не поедем на каток? — спросила я.
— Минутку.
Он оставил свои коньки у двери и, пройдя в гостиную, сел на диван.
Я проследовала за ним, обеспокоенная его странным поведением.
— Папа, ты в порядке?
— Да. Просто… — он уставился в стену и сосредоточенно нахмурился. — Мне кажется, я кое-что вспомнил, но воспоминание ускользает от меня.
Я села рядом с ним.
— Помнишь, что сказал доктор. Не надо форсировать, и воспоминание само придёт.
Он накрыл голову руками.
— Я знаю, но такое чувство, что это очень важно. Я должен…
— Папа?
— О, Боже.
Он поднял голову и по моей спине пробежал холодок от его вида. Он выглядел как человек, который только что своими собственными глазами видел, как рушится его мир. Когда он заговорил, его слова едва были слышны: