— А это так? — по его лицу ничего нельзя было прочитать.
— Нет. Как я уже писала в своём официальном отчете, Раиса Хавас рассказала мне о том, что Королевская Стража Благого Двора схватила маму с папой. Что если они пошли на это потому, что мои родители выяснили что-то о ки’тейне?
— Ты считаешь, что ки’тейн находится у Королевской Стражи Благих? — он постучал пальцами по губам, больше не пытаясь выглядеть непринуждённым.
Я пожала плечами.
— Я не говорю, что они украли его. Я основываюсь только на своё чутьё, на которое вы не можете полагаться. Но вот таково моё мнение. Мои родители довольно умные люди, чтобы пойти против Королевской Стражи любого Двора. Должна была быть чертовски важная причина, по которой Благие Стражи захотели избавиться от них.
Стюарт поджал губы.
— Впечатляюще. Я читал в твоём досье, что твой IQ выше среднего. С твоими оценками ты должна быть агентом, а не охотником.
— Я должна учиться в колледже.
Я решила не отвечать на его скрытый подтекст, что агенты были умнее охотников.
— А почему ты не в колледже? Если ты, конечно, ничего не имеешь против моей заинтересованности.
— Такова жизнь, — обронила я. — Рано или поздно пойду учиться. А прямо сейчас, моя единственная забота это безопасность моей семьи. Если фейри прошёл мимо вашего агента в больнице, с чего вдруг вы решили, что ваши агенты смогут защитить родителей в реабилитационном центре?
— Агенты выставлены только в качестве меры предосторожности. Твои родители защищены наложенными на них чарами.
Я хлопнула руками по коленям.
— А вы уверены, что она оградит их от всех фейри, включая Благих Королевских Стражей?
— Ничто нельзя гарантировать на все сто процентов, но не думаю, что ты найдёшь гораздо более сильные чары, — убежденно сказал он. — Твои родители защищены как семья президента.
Напряжение в плечах чуть спало.
— Когда я смогу увидеть их?
— Завтра. Их доктора сказали, что изменения и внезапный переезд стали утомительными, и твоим родителям нужен день для обустройства на новом месте, — он взглянул на часы. — Через пять минут у меня встреча. Есть ли ещё вопросы, которые ты хотела бы обсудить до моего ухода?
Я о многом хотела спросить его, но остановилась только на одном вопросе.
— Вчера вы сказали, что ни один фейри не может использовать магию ки’тейна. Зачем тогда кто-то из них захотел заиметь его?
— Сам бы хотел знать.
Из-за лёгкой напряжённости его челюсти у меня возникло подозрение, что он был не совсем откровенен со мной, но я не стала давить. Пока что он соучаствовал в судьбе моих родителей, и я не хотела ничего в этом менять.
Я поблагодарила его за всё, что они сделали для моих родителей, и покинула его кабинет с визиткой в руке, которую он мне вручил на случай, если мне когда-нибудь потребуется связаться с ним. Вместо того чтобы покинуть здание, я поднялась на лифте на второй этаж, где когда-то оформляла своё удостоверение. Мы там же должны были получить датчики обнаружения ки’тейна.
Одно я знала наверняка — моим родителям всё ещё грозила опасность. Если фейри, которые пытались проникнуть к ним прошлой ночью, искали ки’тейн, они не отступят, пока не получат его или пока не решат, что мои родители больше не представляют для них угрозы. Единственный выход обеспечить безопасность своей семье заключался в том, что кто-то быстрее их найдёт ки’тейн и отдаст его Агентству.
Я сообщила охраннику, с какой целью явилась, и он отправил меня вглубь по коридору к комнате с реквизитом. Внутри комнаты располагалось высокое бюро, за которым стоял агент и работал за компьютером. Внешне совсем молодой, должно быть только недавно вышел из академии. Я подозревала, что новобранцы-агенты с чего-то начинают, но тут я осознала, что на его месте могла быть я, если бы согласилась работать на Агентство. Я представила, как работаю в этой плохо вентилируемой комнате без окон и содрогнулась. Я бы с ума сошла ещё до того, как закончилась первая неделя работы.
Он оторвал взгляд от монитора и посмотрел на меня.
— Могу я чем-то помочь?
— Да. Я хотела бы получить датчик обнаружения ки’тейна.
— Их выдают только агентам и охотникам, — пренебрежительно ответил он и вернулся к работе за компьютером, словно меня и не было.
Я уже привыкла, что люди не считали меня охотником и обычно меня это не задевало. Но этим утром я была не в настроении мириться с отношением того, кто, вероятно, обмочил бы свои идеально выглаженные брюки при встрече с тем, с чем обычно имели дело охотники.