Крестель открыла и увидела девушку, обвешанную сумками, из которой вываливались бумаги.
- Можно, пожалуйста, Эмета. Ему нужно расписаться в списках на выпуск.
- А его сейчас нет.
- Хмм, - она ещё раз заглянула в список и пересчитала строки, - ну и ладно, людей и так нормально. В следующий раз выпустим. Он как раз последний будет.
- Нет-нет, а можно я распишусь за него?
- Вы? Да мне без разницы. Только ему передать не забудьте.
Крестель быстро чиркнула в списке и закрыла дверь. Оставалось самое сложное - объяснить всё Эмету. А, может, и не стоит всё объяснять? Может быть, лучше, чтобы он не знал всех причин? Ей было страшно при одной мысли о том, что из-за неё Эмет пострадает. «Даже если мы больше никогда не увидимся. Сейчас будет лучше, если я останусь одна» - так она рассуждала, пока ждала его возвращения.
- Что? Неужели меня нельзя чуть-чуть задержать? - Крестель так и не решилась сказать, что она расписалась за него.
- Почему ты хочешь остаться?
Этот вопрос заставил Эмета развернуться и в недоумении посмотреть на неё.
- Почему? Потому что ты стала для меня больше, чем просто другом. Я не готов вот так быстро расставаться с тобой. А ещё... я люблю тебя.
- Я так и думала, - она набрала воздух в грудь, словно хотела закричать, - прости, но я не люблю тебя, и мы не сможем быть вместе.
- Что? - парень растерянно смотрел на неё.
Он по привычке хотел взять девушку за руку, но та отстранилась.
- Не нужно, я прошу, - она сдерживалась из последних сил, - пожалуйста, оставь меня.
Эмет молча вышел. Как только дверь закрылась, Крестель упала на колени и беззвучно заплакала. Боль внутри ломала рёбра и выворачивала её наизнанку. Хотелось отчаянно выть. Каждый раз, закрывая глаза, она видела его быстрые озорные глазки, тонкие губы, которые он всегда поджимал, его бровки домиком, из-за которых он казался всегда немного удивлённым. В её голове была целая галерея из эти картин.
Они не смогли уснуть этой ночью. Оба лежали и не могли поверить, что всё это сейчас происходит. Утром Эмет решил в последний раз приготовить завтрак.
- Я не могу изменить твоего решения, но мы ведь можем остаться хорошими друзьями?
Вчерашний подавленный парень с тусклым взглядом исчез, и вновь появился привычный улыбающийся Эмет. Увешанный сумками парень и Крестель с маленькой сумкой пришли к остановке.
- Это были классные два года, и я очень благодарен тебе за них, - он наклонился и, словно ребёнка, поцеловал её в лобик, - запомни, для тебя всегда найдётся место в моём сердце.
Ловко запрыгнув в автобус, парень помахал ей, и автобус тронулся.
- Это ведь ты расписалась за него? - неожиданно сзади появилась Рейна, - Зато теперь ты сможешь поехать к сёстрам одна.
- Я сказала ему, что не люблю его.
- Что? Что ты сказала?
- Я не хотела. Он так неожиданно признался, а я уже решила, что буду одна. И-и....
- Да уж, так долго строить храм и сжечь за миг лишь может тот, кто этот храм воздвиг. Держись. - она сжала её плечи, - Последний выпуск через неделю. Скоро ты поедешь к сёстрам. Вальде сказал, что тебя пропустят.
Все провожающие уже ушли, а Крестель всё стояла и стояла, смотря вслед убегающему пыльному облаку и напевая себе под нос.
И дорога бесконечность,
Убегая, вдаль зовёт.
Впереди пустая вечность,
Там её никто не ждёт.
Что есть восстание?
После выпуска прошло два года. Эмет дорос до заместителя директора одной из крупных кампаний Парижа. Всё это время он писал Крестель, но она не отвечала. Однако оптимистичный настрой парня было очень сложно сбить - он верил, что они обязательно встретятся.
- Слышал, что в отделе кадров говорят? - на обеде к нему зашёл Ален, который работал в соседнем отделе.
- Какой там! Пятый день сижу с этими отчётами, не поднимая головы. А что там?
- Да вроде как у нас новый директор, а старого переводят куда-то. Пёс его знает, что там творится наверху.
Эмет кивнул в знак согласия и вновь принялся перечитывать отчёт. На следующий день к нему зашла секретарь и передала, что его к себе приглашает новый директор. С большой неохотой замдиректор поднялся на четвёртый этаж и, не церемонясь, толкнул дверь ногой.