- Ты не доверяешь мне?
- Я ещё не решила - она захлопнула окно, - пойдём.
Они потушили свет и легли. Время перевалило за полуночь.
- Слушай, а ведь получается, что сейчас уже новый день, и я могу загадывать желания?
- Чисто теоретически - да, но если выкинешь что-то, полетишь на пол.
- Просто спать в позе буквы «зю» очень тяжко. Я с утра рук своих не чувствовал. Можно дать им немного свободы?
- Только немного.
Эмет наконец выпрямил руки, повернулся к девушке и аккуратно положил левую поверх одеяла.
- Спасибо.
Свет фонаря попадал прямо в комнату, и Крестель могла видеть, как залилось краской его лицо. Она хотела подколоть его, но вместо этого просто улыбнулась и тихонько хихикнула. Теперь она видела ещё одну его сторону.
В эту ночь им обоим спалось намного лучше, и новое утро они встречали с улыбкой.
- Ну что же, с тебя омлет, ведь так?
- Может, лучше в следующий раз?
- Ну уж нет. Я хочу сравнить наше кулинарное кунг-фу.
Девушка нехотя встала и побрела на кухню. Она достала продукты и подготовила миску. Эмет улыбался в стороне. Неловкие движения выдавали в ней новичка на кухне. Крестель взбила яйца и принялась за сыр.
- А как его резать?
- Легче будет его потереть. Тёрка вон в том ящичке.
Девушка вытащила нечто, что Эмет назвал тёркой.
- А почему она такая кривая? Как на этом можно что-то натирать?
- Давай помогу.
Она думала, что Эмет сделает всё сам, но вместо этого он встал сзади неё и взял её руки в свои.
- Смотри, одной рукой крепко держишь, а другой надавливаешь.
Крестель почувствовала, что его руки удивительно нежные. Весёлая улыбка и ровный бархатный голос совсем отключили её голову. Она смотрела и не понимала, почему позволяет ему практически обнимать себя, да ещё и так крепко. И всё же она просто наблюдала, ощущая неведомое до этого времени наслаждение.
После завтрака Эмет снизошёл до похвалы.
- Думаю, это был один из лучших омлетов в моей жизни, - он даже похлопал, - но не забывай, что это только начало. Не хочешь прогуляться? Осмотримся немного.
- Тогда заодно купим чего-нибудь вкусного.
В магазин решили зайти на обратном пути, а пока их ждала ещё не исследованная тропинка в лесок. Было позднее лето и листья на деревьях так и блестели своим изумрудным цветом под палящим солнцем. Непонятное чувство, которое нахлынуло во время готовки всё ещё не отпускало Крестель, вдобавок к нему прибавилось чувство уверенности, и теперь ей казалось, что она может свернуть горы, и всё ей по плечу. Эмет что-то спрашивал, но девушка отвечала невпопад и всё быстрее кружилась среди высоких ёлок и берёз.
- С чего такая радостная улыбка?
- Не знаю, просто как будто гора с плеч упала. Когда я приезжала сюда, то думала, что никто не захочет общаться со мной.
- Это почему?
- А ты не знаешь? - она была искренне удивлена, - можно сказать, что именно из-за моей семьи подростков и стали свозить в эти лагеря.
И тут Эмет всё вспомнил. Перед глазами поплыли картинки из новостей. «Группа подростков, занимающаяся террористической деятельностью, была схвачена. Им предъявлены обвинения, и вскоре их ждёт суд» - что-то вроде этого было на всех каналах. Позже выяснилось, что «группа» на самом деле насчитывала по меньшей мере несколько десятков тысяч участников по всей стране. Организаторами были признаны сестры Мальйоры. Крестель тогда было около двенадцати, и её вина не была доказана. Вот откуда он помнит её лицо и имя. Теперь всё сходилось.
- Вот только это всё ложь, про терроризм. На самом деле полицаи нашли много плакатов с лозунгами, ящики с файерами, эмблемы Марианны и ещё куча других вещей, с помощью которых сёстры хотели поднять людей на борьбу с властью. Сам посуди - ничего не меняется на протяжении многих лет. Если ты не двигаешься вперёд, то ты в лучшем случае стоишь на месте, а в худшем - очень быстро деградируешь. Как видишь, второй случай нам ближе: ни нормальных больниц, ни образования, ни экономики, даже элементарную свободу слова ты не найдёшь.
- И никто ничего не знает?