При виде этой кошмарной сцены мой приятель пенек едва не взорвался от счастья, во всяком случае, булькал и шипел, как перегретый паровой котел. Справедливости ради, стоит отметить, что рвущийся наружу поток эмоций ничуть не помешал ему налегать одновременно на оба весла. Хорошо все-таки, когда у тебя вместо четырех конечностей, их не менее двадцати.
Дальнейший путь к поселку не омрачался неожиданными и нежелательными встречами с плотоядными представителями местной фауны. Зато в непосредственной близости от него нас поджидал сюрприз в виде полудюжины сидящих на земле пеньков. Раньше подобного я за ними не замечал. Они либо с упорством экскаватора копошатся в местном черноземе, либо шествуют куда-то дружной толпой с копьями наперевес. А эти, вон, расселись себе преспокойно, и практически не булькают. К тому же еще издали я заметил, что крепостные ворота распахнуты настежь - заходи зверь поганый, кушай нас на здоровьице. Все это показалось мне крайне подозрительным, а что касается моего приятеля, так тот явно забеспокоился и забегал как ошпаренный вокруг сидящих на земле соплеменников, при этом активно перебулькивался с ними. Затем парни приняли какое-то коллегиальное решение. Пенек подскочил ко мне и принялся азартно жестикулировать своими корешками-щупальцами перед моим носом.
Если кто-то подумал, что я хоть что-то вынес для себя мудрого из этой бурной распальцовочной тирады, тот сильно заблуждается. Странны желания негуманов, и мысли их сокрыты от таких как я - неисправимых гуманоидов.
Сообразив, что имеет дело с ограниченным кретином, не понимающим прописных телодвижений, пенек подбежал к зарослям растущего вдоль дороги кустарника и с помощью своих конечностей попытался выломать ветвь потолще. Ясен пень, без необходимого инструментария работа у него продвигалась очень медленно. Тут и я наконец-то сообразил, чего же от меня хотят, и с помощью вибростилета в момент нарубил целую вязанку длинных, прочных и гибких как ивовая лоза прутьев.
Пенек пару раз одобрительно булькнул, подхватил ветвей, сколько мог унести и помчался к находящимся в беспомощном состоянии землякам. Затем посредством всех своих конечностей он принялся плести некое подобие волокуши. Я собрал остальные ветки и подтащил к нему поближе. Двадцать рук - не две, поэтому волокуша очень скоро была готова, и мы принялись закатывать на нее прихворнувших пеньков. Вскоре вся компашка была погружена нами на импровизированную карету скорой помощи. Мы с товарищем дружно впряглись в нее и потащили инвалидную команду к распахнутым настежь воротам.
Ни думал, ни гадал, что попаду внутрь огороженного частоколом периметра при столь неприятных обстоятельствах. В поселке все поголовно его жители также сидели на земле, не в силах сдвинуться со своих насиженных мест. Похоже, их всех в одночасье скосило какое-то поветрие, типа грибочков несвежих откушать изволили. Шутки шутками, но необходимо было что-то срочно предпринимать.
Я не спец в анатомии и физиологии аборигенов, поэтому, подойдя к единственному здоровому представителю популяции разумных пеньков, одной рукой подергал его за корешок, второй со значением указал на прихворнувших собратьев, мол, парень, если молча стоять и просто сопереживать, твои родичи в скором времени ласты склеят. На что мой приятель тут же изобразил самовар. Затем подбежал к протекавшему вдоль всего поселка ручью, из которого местные, по всей видимости, брали воду и куда, ниже по течению отправляли отбросы, и прямо на моих глазах исполнил боевой танец каманчей - иначе и не назовешь. По завершении пляски, он прихватил копье, которое я сбагрил ему за ненадобностью и рванул к воротам. Уверенность, с которой он это проделал, заставила меня уверовать в то, что парень уж точно знает, как поступить при сложившихся обстоятельствах. Ну что же, раз так, я поспешил за лидером нашей банды, не забыв свой меч.
Прежде чем окончательно покинуть деревушку, мы с пеньком притворили за собой врата. Затем он повел меня в обход частокола. Вскоре мы вышли к означенному ручью, и направились вдоль русла вверх по течению. Каменистый берег не способствовал пешеходным прогулкам, то и дело одна из моих ног подворачивалась на каком-нибудь неустойчивом валуне, поэтому приходилось продвигаться крайне осторожно. А пеньку хоть бы хны, этому многоножке, что по каменьям шастать, что по ровной дороге - все одно.
Берега ручья местами поросли кустарником, поэтому иногда приходилось буквально продираться через густые заросли, и если бы не универсальный самовосстанавливающийся чудо-комбинезон, моя одежда превратилась в лохмотья. Пришлось бы мне просить моих благодетелей выделить необходимое для пошива верхней, а заодно и нижней одежды количество шкур, или заняться самому скорняжным промыслом. Вообще-то в этом деле я ни бум-бум. Знаю, что для выделки шкур используют квасцы, но что это такое - не имею понятия. Также шкуры выдерживают в моче и даже экскрементах, но этот экстрим мне не по зубам, Еще используют отвары ивового и дубового корья, но существуют ли местные аналоги этих земных растений, для меня - великая тайна есть.
Следуя вдоль течения ручья, примерно через час мы с пеньком выбрались на свободную от всякой растительности каменистую площадку, располагавшуюся у подножия древней полуразрушенной временем и природными факторами скалы. В ней зиял темный зев пещеры, откуда, собственно, и брал свое начало ручей. Но более всего меня поразило парящее в воздухе существо, похожее на гигантскую медузу. Сама "медуза" представляла собой полупрозрачное тело диаметром метров пятнадцати. Она висела на высоте десятка метров, а свои длинные свисающие до земли щупальца опустила в бьющие из-под земли прозрачные струи. Вот теперь до меня дошло, отчего это вдруг все пеньки как-то уж очень дружно потеряли способность к самостоятельному передвижению.
- Слышь, дружище, - обратился я к аборигену, - кажется, эта хрень отравила воду в ручье.
Но тот меня не слушал. Завидев "медузу", пенек выразительно возмутился. Иначе говоря, зашипел и забулькал так, будто раскаленную докрасна болванку погрузили в бадью с водой. Однако гнев его праведный этим не ограничился, выставив вперед копье, он рванул прямиком к зависшей над ручьем твари. Вообще-то мне было не совсем понятно, каким образом приятель собирался расправиться со столь опасным чудищем, но вопреки всякой логике, я побежал вслед за ним, размахивая на ходу мечом. При этом мысленно себя укорял:
"Дурак ты, Лист! Ну кто же так с бухты-барахты бросается в драку с неведомым противником? Где твои навыки профессионального военного и регистратора? Почему не произвел рекогносцировку на местности, прощупывание обороны противника и прочие подготовительные мероприятия? Почему не предотвратил самоубийственную атаку союзника?"
Кругом оплошал. А вы сами попробуйте удержать разъяренного пенька, тем более тот ни бум-бум ни на одном из знакомых мне языков и, вообще, не гуманоид. На Лагоре я бы с ним в два счета договорился, однако мы не на Лагоре, а вообще непонятно где.
Тем временем пенек подбежал к "медузе" и мощным взмахом вонзил копье в одно из ее многочисленных щупальцев. Тут и я подоспел, полоснул по другому и отскочил, посмотреть, как отреагирует эта скотина на мою атаку.
Ничего так отреагировала, нервно, короче, как и положено живому организму, потерявшему частицу своей плоти. А именно, начала тупо полосовать пространство вокруг себя. Но нашу отчаянную парочку это уже не волновало, поскольку пенек хоть и был сильно рассержен на гнусную отравительницу соплеменников, головы не потерял - успел убраться вовремя из-под удара мощных щупальцев, усеянных ядовитыми стрекалами.
Одно из щупальцев оказалось в зоне моей досягаемости и я, воспользовавшись удачным моментом, подпрыгнул и рубанул по нему рунным мечом Драгвы. Упокой Господь его душу. Мой товарищ в свою очередь воспользовался замешательством противника и также полоснул копьем, используя его как бердыш или глефу. В результате наших слаженных действий, еще парочка шевелящихся обрубков упали на землю. Неплохо, конечно, жаль не дотянуться до основного тела твари. Ничего, мы ее и так измотаем, мало не покажется.